Никакой Америки ему не открыли — все свои косяки он и так прекрасно знал. Но Лира освещала всё в таком ракурсе, с такими толкованиями, что поневоле почувствуешь себя попеременно то дебилом, то скотиной последней, то пацаном-несмышлёнышем. Очень неприятно, и вдвойне — потому что Лира была во всём права. Ни одного лишнего или надуманного обвинения. А потом удары прекратились. Сквозь шум в ушах донёсся тяжёлый вздох.
— Надеюсь, это хоть немного тебя проймёт, Ёжик. Потому что если всё продолжится в прежнем ключе, у нас ничего не получится. Неуважение к себе, где бы и в каких бы выражениях оно ни было высказано, я терпеть не намерена. Да, ты стараешься, я вижу. И прогресс есть. Но это внешнее. А внутри ты по-прежнему остаёшься колючкой, периодически выпускающей шипы. Мне же в один прекрасный момент просто может надоесть их обламывать.
— Я всё понял, леди. Я постараюсь. И спасибо за потраченное на меня время.
Эту формулировку он где-то прочитал. Вроде так принято среди сабов? Довольный хмык подсказал, что направление мысли верное.
— Постарайся, колючка, постарайся. Как ты себя чувствуешь?
Самое интересное, что чувствовал себя Олег вполне сносно. Теперь, когда экзекуция закончилась, жар и боль смешались в очень приятный коктейль, отчего в паху уже наметилось оживление, которого ещё минуту назад и в помине не было. Горящей кожи аккуратно коснулись пальцы, нанося какую-то мазь. Без охлаждающего эффекта, к сожалению, а ведь он мог добавить к ощущениям новых ноток.
— Как давно ты был снизу?
От неожиданного вопроса Олег вздрогнул — дёрнуться не позволили ремни, всё ещё фиксирующие его тело. А пальцы меж тем целенаправленно надавили на колечко ануса. Ммааать… Сейчас?! Слева по ягодице резко шлёпнули ладонью, напоминая о недопустимости промедлений. Да, сейчас.
— Очень давно, леди. Несколько лет, если не с десяток. Я… давно уже перерос такие эксперименты.
Блин, да откуда она вообще знает, что у него есть такой опыт в принципе?! Или просто сделала выводы из заполненной анкеты? Чёрт, забыл — был же у них разговор о его прошлом, тогда, первый на троих. Пусть и вскользь, но Лира, значит, запомнила.
— Вот как. Придётся потерпеть.
Паника не успела разрастись, потому что Лира начала его отстёгивать. Эм… А зачем вопросы? Но оказалось, что Олег расслабился рано. Откинув последние ремни и позволив ему распрямиться, Верхняя похлопала по верхней части лежанки.
— Вставай коленями сюда, лицом к изголовью, ноги расставь, насколько ширина скамьи позволит.
Проследив, чтобы он принял нужную позу, отошла к полкам, повозилась и вновь появилась в поле его зрения. Чёрт, чёрт, чёрт!
— Что тебе больше нравится — это или это?
Ять, да ничего ему не нравится! Но, кажется, выбирать всё равно придётся. А то с неё станется выбрать самый отвратный вариант.
В одной руке Верхняя держала монструозный агрегат, состоящий из кожаных и металлических полос, с ракушкой на месте члена и отходящей от внутренней поверхности нижнего ремня анальной пробкой. Этакой ёлочкой из шариков разного диаметра. Причём цвета агрегат был наипошлейшего — ярко-розового! Беее… Во второй руке пояс верности был более компактным, почти привычным. Вот только на металлическом стержне от него отходил тоже шарик. Анальный. Хотя по форме это скорее овал. Но он зато был один!
— Правый, леди.
Красиво очерченная бровь насмешливо изогнулась.
— Правый от тебя, или…
Ох, чётче надо формулировать, не раз же уже говорено. Она-то стояла к нему лицом.
— В вашей правой руке, леди.
— Почему-то я в этом не сомневалась. Приступим?
Разумеется, вопрос был риторическим. И пусть предстоящее немного волновало (ага, щас… пугало, капец как! Но ведь тело нижнего всегда во власти его Верхней… сам согласился), но пока Лира протаскивала его причиндалы через толстое металлическое кольцо, член, как назло, начал реагировать очевидным интересом. Ой, как не вовремя-то!
— Грудью на спинку и хорошенько разведи ягодицы руками.
По позвоночнику сыпануло морозцем, захотелось передёрнуться, но Олег подчинился. Как ни ври себе, но он испытывал далеко не только опасение. Прав Вадик, это ж совершенно иная ступень ощущения собственной принадлежности.
Когда ануса коснулся холодный металл, поневоле очень захотелось сжаться, однако строгий окрик не позволил.
— Расслабься!
От неожиданности Олег немного дёрнулся, и шарик-овал внезапно легко проскользнул внутрь, вызвав лишь небольшой дискомфорт. Странно, казалось, он достаточно крупный, чтобы пришлось прикладывать усилия для получения нужного результата, да и ощущения должны быть более неприятными. С непривычки-то. На волне страха адреналин заглушил? По заднице легонько, почти даже нежно похлопали.
— Какой умница. Выпрямляйся, сейчас закончим и пойдём завтракать.
Завтракать? А он думал, наказание продолжится. Может, подержит в поясе до ухода? Ещё часа полтора до выезда ведь. Или… Нет, не может же Лира всерьёз… Выполнив приказ, Олег почувствовал, как внутри будто что-то перелилось, но подумал, что шарик просто сместился.
