Сейчас его волновали только собственные ощущения. И желание, чтобы рабочий день, лишь недавно начавшийся, поскорее закончился. Ладно, работать он сегодня всё равно не собирается. Формально ведь приказ не нарушает, на работе будет. А придя в офис, известил секретаршу, что занят с документами, никого не принимает, и вообще — шефа беспокоить только в случае Армагеддона. Валечка понимающе покивала, но не успела скрыть усмешку и жадное любопытство за опущенными ресничками. Понятно: тема разговоров на ближайшие несколько часов, а то и дней, найдена. Пусть их, не впервой так-то.
Для верности запершись в кабинете, Олег немного постоял у двери, упираясь затылком в деревянное полотно, и тихо всхлипнул. Последний рывок, и можно расслабиться. Осторожно устроившись в кресле, стараясь лишний раз не шевелиться, бросил взгляд на часы и глухо простонал — всего лишь одиннадцать.
Гадский шарик! Всю дорогу, пока ехал, он чувствовал внутри слабое шевеление и почти неуловимую вибрацию. А заодно сложил все маты, какие знал, на оказавшуюся не такой и мягкой подвеску — его ж на каждой ямке-кочке едва не подбрасывало! И ведь эта штука, как назло, находилась прямо возле простаты, если судить по волнам накатывающего мучительного возбуждения. Наверняка ведь так и задумано. Бедный его член! Согнутый, сдавленный, с ярко ощущаемой пульсацией… Гениталии давило и тянуло, создавалось впечатление, что там потихоньку тлеет огонь. Не всполохами, а тихими, но обжигающими угольками. Да ещё поротые задница и бёдра добавляли ощущений. И долбанные верёвочки, врезающиеся где можно и нельзя!
И вместе с тем, Олегу было до одури хорошо. Как говорится, так хорошо, что аж плохо. Вот кто бы знал, что такая маленькая фиговинка способна вызвать такой сумасшедший эффект!
Сидеть всё-таки не получилось. И бёдрам больно, и шарик гадский… Мало того, что удобного положения так и не нашёл, так ещё и вздрагивал на каждый звонок или смс-ку, что закономерно отдавалось в теле новым взрывом ощущений. Примерно после третьего пришлось прилечь на диванчик — не так встряхивало от малейшего движения. И вот, это сообщение от Верхней. Вряд ли она оценит позу «я на диване». Ещё не поверит, что на работе.
Пришлось с тихим незлым матерком вставать, ползти до рабочего кресла — всего пять шагов? да быть не может! — усаживаться в него и поворачивать спинкой к столу — чтоб место нахождения не вызывало сомнений. Всё-таки удобная штука, эти телефоны, особенно современные. Селфи — вещь. Вымученная улыбка, щелчок. Сообщение отправлено.
«Умница! Ещё свяжусь».
Да кто бы сомневался? Вернувшись на диван, Олег свернулся там калачиком — насколько получилось, конечно, — стараясь не двигаться. Звонки раздражали, давая по мозгам, но отключить телефон, увы, никак нельзя. Спустя часа полтора он потихоньку притерпелся. Задница после порки по-прежнему горела, вызывая отнюдь не дискомфорт, а возбуждение — постэффектом. Хотелось в туалет, и он пару десятков минут морально собирался, чтобы заставить себя выйти из кабинета. Дождался, что начался обед, секретарша завозилась, потом простучали каблучки. Вот теперь можно и попробовать доползти до уборной.
Это был долгий путь. И целый квест, чтобы справить свои дела. Чёрт, с этой клеткой даже привычные действия становятся подвигом! А он вообще молодец, что пошёл на поводу у сотрудников и согласился поставить в офисе автомат со всякими нужными мелочами. Влажными салфетками, например.
Он как раз застегнул ширинку со вздохом облегчения — подвиг, как есть подвиг! — когда раздался очередной звонок. Да кому ж в обед неймётся?! Но раздражение вмиг сменилось растерянностью и опаской, стоило увидеть имя абонента. Лира. Да ещё и видеозвонок. Снова контроль? Ну а что ещё? Мелькнула мысль сначала дойти до кабинета, а потом уже ответить, но… в самом деле! Она их с Вадиком уже всякими видела, туалет её точно не шокирует. Да и нафиг, задержишься — опять надумает что-нибудь, обидится, и ещё какую гадость измыслит.
— Добрый день, леди.
— Какой прогресс, Ёжик. Хороший метод воспитания оказался, вон, вежливость пробудил.
Можно подумать, он с ней не вежлив всегда! Но пришлось проглотить и улыбнуться. Попытаться.
— Что за кислая мина? Что вообще за сгорбленная поза? Ну-ка, выпрямись, плечи разверни, улыбнись нормально.
Ууу, садистка! Олег выполнил приказанное, но гримаса на лицо выползла, явно далёкая от улыбки. Шарик и так его снова растревожил, пока удалось облегчиться, а тут лишние движения!
— Да уж, так себе, конечно, но сойдёт. Не пойму, где ты сейчас?
Где-где, ответить бы… в рифму… Но инстинкт самосохранения настойчиво не советовал. И всё же слова вырвались сквозь зубы.
— В туалете!.. леди.
— Так это же здорово. Спусти-ка штаны.
Что? Серьёзно? Но в серых глазах помимо смешинок виднелась и спрятанная пока сталь — только попробуй ослушаться, сразу проявится. Олег шумно сглотнул.
— Что, прямо вот здесь? А если… офис же.
Ну и что, что обеденный перерыв? Не все уходят. Да и раньше могут вернуться.
