Ууу, малолетний гиперактивный кобель! В хорошем, смысле, не подумайте.
— Неа… Наказание, помнишь?
Парень тяжко вздохнул.
— Не слишком жестоко за небольшую ошибку?
— А вот прямо сейчас заслужил ещё одно — саб не может оценивать действия Домины, не может выбирать наказания, если это предварительно не разрешено, и определять степень их силы и серьёзности. Вадик, я знаю, мы много говорили об этом, но ты уверен? Уверен, что тебе нужно именно это? То, что происходит сейчас, просто ролевые игры. Я не считаю себя приверженцем соблюдения всех правил, но если мы решим развивать тематические отношения, тебе придётся учиться. И уроки могут быть и неприятными, и жестокими, и унизительными.
— Лира, вот скажи: ты просто хочешь Олега вместо меня?
На мгновение я опешила — с чего такой странный вывод? Нет, определённо, мужская логика ещё извилистее женской! Вытащив руку из расслабленных пальцев, звонко хлопнула этого балбеса по лбу. Потом повернулась набок и подпёрла голову рукой.
— Дурень! При чём здесь Олег? Я ж за тебя волнуюсь! Я, знаешь ли, никогда не брала на воспитание новичков и до сих пор сомневаюсь, что стоит начинать. Что с твоей стороны это не простое любопытство, которое скоро пройдёт, сменившись разочарованием. Ведь я-сейчас и я-Домина очень разные личности, ты хоть это понимаешь?
Парень насупился.
— Понимаю. Но ведь если не попробую, никогда не узнаю. А мне хочется. Хочется стоять перед тобой на коленях, выполнять приказы, доставлять удовольствие и сдерживать своё. Это… сильно волнует.
— Отношения Дом-саб этим не ограничиваются, Вадь. Твоё тело будет принадлежать мне полностью, я буду делать с ним, что пожелаю. Как только мы примем решение, ты уже ни на что не сможешь повлиять. У тебя не будет никаких прав, кроме тех, что позволю я. Ну и право отказаться у тебя тоже никто не отнимет. Но отказаться окончательно, от отношений вообще. Не у всех так, но моя позиция именно такая. Готов ли ты к этому?
— Но ведь мои табу ты не нарушишь? И работы или учёбы это не будет касаться?
— Нет разумеется! Но только в том, что касается выбора: где и на кого учиться, кем работать. А вот всякие шалости и задания во время той же работы-учёбы — запросто.
—Ммм… ладно. А секс же будет?
— Это как раз одна из приятных сторон. Лично я не вижу Темы без секса, не понимаю. Добровольное искренне подчинение мужчины слишком заводит, чтобы оставлять это без продолжения.
Тут Вадик нахмурился.
— А Олег… Если он будет с нами, с ним ты тоже будешь спать?
— Подожди, разве ты не отказал ему?
— Я не сказал ничего конкретного, решил подумать до утра.
Вот тебе на тебе. А я-то уж успокоилась. Понимая, что от моего ответа зависит сейчас слишком многое, врать всё же не стала. Не потому, что Вадик узнает когда-нибудь и обидится на ложь. Если не проговорюсь — не узнает. Просто не люблю делать это без крайней необходимости.
— Вадик, Олег очень сложный нижний. Если бы он был покорным, возможно, так и случилось бы. Но он слишком вздорный, и даже если будет подчиняться, я-то очень чётко чувствую, когда это искренне, а когда через не хочу. Удовольствие от порки и его воспитания, конечно, получу, но не настолько сильное, чтобы доверить своё тело. К тому же, у меня ведь есть ты. Если не передумаешь.
Парень расплылся в предвкушающей улыбке. О как… А мальчик-то у меня довольно мстительный. Но это значит…
— Не передумаю. Я хочу попробовать. И против Олега не буду.
Вот это самое и значит. А я так надеялась. Но и особого расстройства, конечно, не было. Зато скука последних лет точно попрощается со мной надолго. Да и не факт, что Олег сам не сбежит, познав на собственной шкуре отличие ДС от СМ.
— Уверен? Я про Олега. Став оба моими нижними, вы вынуждены будете открыть друг другу тайные слабости, обнажиться друг перед другом, в буквальном смысле. Мы обговорим все условия и ограничения, но после этого вы станете целиком и полностью моими. Пока временно, но если всё сложится, возможны и более глубокие отношения, постоянные.
Да, повторяюсь, и повторюсь ещё не раз. Но я должна быть уверена, что парни осознают, на что собираются подписаться. В большей степени Вадик; за Олега, конечно, тоже возьму ответственность, если придётся, но нет у меня к нему такой нежности, как к этому открытому и искреннему мальчику.
— Он и так меня прекрасно знает. А я вот, как выяснилось, знаю про братца далеко не всё. Да и неважно это, открыть себя перед ним, как ты говоришь. Ведь в первую очередь я буду это делать для тебя. Остальное побочно.
Вот как. Неплохой подход, позволяющий избежать сильных психологических травм. И абсолютно сабмиссивный, в очередной раз подтверждающий его природу.
— Так значит, берём?
Тяжкий вздох, но в глазах искры лукавства и предвкушения.
— Ага, берём.
— Ты сам сказал, Вадик, потом не жалуйся.
— Ну да, Олег говорил, что у Верхних фантазия бо… изощрённая. Но ведь ничего, что я категорически не хочу, не будет?
— Ты меня сколько ещё раз об этом спросишь? Так, чтоб знать, насколько запасаться терпением.
— Прости.
— Кстати, о прощениях. А скажи мне, радость моя, сколько раз ты сегодня накосячил?
