Увлекательное действо выедания мозга самой себе прервал настойчивый звонок в дверь. Соседи? Нет, те у меня вежливые, деликатные, так трезвонить бы не стали. Новая трель разорвала вечернюю тишину. Нервно рыкнув, направилась к двери, мучаясь от неприятных предположений… ставших уверенностью, стоило заглянуть в глазок. Да мать ж его так! Олег!!! Какого лешего его принесло? Самоубийца.
Но как же не хочется открывать. Не в состоянии я сейчас его видеть. Даже наказывать не хочу. В данный момент. Да и выгляжу наверняка, как растрёпа. Увы, настырный звонок не унимался. Вернее, не унимался настырный нижний, но когда я решила плюнуть на всё и сделать вид, что меня нет дома (надоест звонить — уйдёт), Олег начал долбить кулаком.
— Лира, открой! Пожалуйста… Я же знаю, что ты дома, — откуда, интересно? — Леди, прошу вас, я готов всю ночь на коленях под дверью простоять!
Вот ещё чего не хватало! Соседи у меня, конечно, интеллигентные и всё такое, но от такого бесплатного цирка точно не откажутся. Да и не хочется, очень не хочется раскрывать перед посторонними некоторые аспекты личной жизни. А этот придурок ещё и говорит громко.
Рывком открыв замок и одновременно распахнув дверь, цапнула недоумка за что пришлось — за рубашку на груди — и дёрнула на себя. Он даже не сопротивлялся, шагнул, захлопывая за собой дверь, и тут же повалился на колени, обнимая меня за ноги, вжимаясь лицом в живот. Да что ж это… Кто ему позволил?! Вцепившись в волосы, дёрнула, запрокидывая голову.
— Ты шшто творишшь?
— Я дурак, леди! Идиот, кретин. Я не хотел, правда не хотел! Это всё дурной язык, но я без злого умысла, поверьте. Прошу вас, накажите меня. Накажите… только не прогоняйте.
Разумеется. Именно для этого весь спектакль — чтоб не прогнала. Или не играет? Сердце бьётся часто, в глазах страх, смотрит пытливо. Проблема в том, что я сейчас не в настроении наказывать. Просто не хочу. Да и боюсь — что злость возьмёт верх, и тупо покалечу парня. Нет, сейчас никак нельзя. Сейчас я не уверенная в себе Домина, а женщина, которой просто муторно на душе.
— Не хочу. Отпусти.
— Ну пожалуйстааа… Лира, я ведь старался. И всего одна ошибка… Не надо…
Господи, кто о чём. С другой стороны, откуда ему знать, что я имела в виду? Встряхнись, дура. Сейчас только истерики отчаяния нижнего не хватало. Сама на грани и парня почти довела. Расслабила всё ещё сжатые пальцы и легонько толкнула его ладонью в лоб.
— Дурак. Уходи, Олег. Сегодня уходи и дай мне успокоиться.
— Нет, я не могу вас оставить, леди.
Де жа вю. Я аж хмыкнула.
— Снова не можешь определиться с ролями и обращениями? Да чёрт с тобой, только не маячь перед глазами.
Сил настаивать на своём просто не было. Задолбало. Я просто хочу погрузиться в свою боль, пережить её и забыть… на ближайший год.
Вывернувшись наконец из цепкой хватки пальцев, вернулась в гостиную, села на диван и бездумно уставилась на картинку, мелькающую в телевизоре. Без звука. И не обращая ни малейшего внимания на нежеланного гостя. Вот только ему на это было плевать. Этот нахал сначала замер в дверях (угу, я так не обращаю на него внимания, что краем глаза непрерывно отслеживаю), посмотрел внимательно, а потом взял и сел рядом. Мало того, он, совершенно не интересуясь моим мнением, обхватил руками за талию и придвинул к себе, устраивая удобнее и прижимая. Но при этом действовал так мягко, осторожно. Даже как-то неожиданно.
Чёрт… Приятно. Но всё равно — нахал первостатейный. Вырваться или нет? Уютно.
— И что ты себе позволяешь?
В макушку тихо хмыкнули.
— Полную и абсолютную наглость. И вы меня потом за это накажете, леди, — вот ещё, за это точно не накажу, ему за другое с лихвой хватит. А за попытки успокоить, за поддержку? По-мужски, молчаливо. Не совсем же я стерва. Но пусть поволнуется. Недолгая тишина и осторожный вопрос: — Расскажешь, что с тобой происходит?
Ох уж этот Олег с его метаниями. Рассказать? Почему нет? Настроение он уловил очень удачно. Ведь если так посмотреть, я никому до сих пор не открывалась. Да и когда бы? Это всего второй раз, но уже после первого поняла, что так и продолжится. Есть мнение, что, когда выговоришься, становится легче. Вдруг поможет? Я прикусила губу, чтобы удержать вновь подступающие слёзы.
— Всего лишь пмс…
— Ну Лииира…
— Заткнись и не перебивай!
— Всё, молчу и весь — внимание.
Чёрт, я правда собираюсь делиться наболевшим с этим мужланом?! Увы, он выбрал слишком удачное время.
— Завтра годовщина смерти моих родителей, — сильные руки прижали меня крепче, словно защищая. — Прям как в той клятве — в горе и радости, и умерли в один день. А послезавтра маме исполнилось бы пятьдесят пять. Они даже до пенсии не дожили, оба…
