- Безбожники и извращенцы Русь матушку погубят, а ты, значится, два в одном и без конфуза?! - нарочито возмутился Порох.
- Так, мужики, - Корольчук отправил в рот оливки и сморщился. - Фу, кислятина! Я к Ротштейну на сеанс интима. Богданыч, дорогу к кабинету, поди, не забыл. Как оформишься в нашей Обители Зла, жду-с.
- Добро, Жень! - крикнула Идка. - До Славика дозвонилась, тачку к шести вернешь.
Женя двинулся было к двери, но вдруг вскинул колючий взгляд на Богданыча, мол, хрена ли пялишься, чурбан неотесанный. А Богданыч усмехнулся и глаз не отвел. А че отводить? Он-то нормальный мужик, значит, может глядеть на других мужиков, сколько влезет, и в рыло за это не получить.
До отдела кадров Богдан добирался с приключениями, на всех дверях стояли электромеханические замки, а попросить у Юрки проходку он не сообразил, вот и приходилось по полчаса ждать, пока кто-то соизволит войти или выйти, зато стол Тамарин нашелся легко - заваленный папками, бумагами и почему-то салфетками, в кружке с фоткой вездесущего Хью Лори плескался заплесневевший чай. "Везет же на баб неряшливых", - приуныл Богданыч, сам он успешно следовал девизу школьных плакатов: "Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят".
- Договор ваш у помощника юриста, пропишем как штатного сотрудника, но до июля будем считать по старой схеме. Вас же с проекта сдернули на полгода раньше? - Тамара вбивала что-то в компьютер. - Зайдите к нему.
- К кому?
- К помощнику юриста. Вечером или завтра.
- А зовут его...?
- Евгений Перемычкин.
- Это, который...
- Который "что"? - Тамара нахмурилась.
- Неважно, зайду.
- Пальцы свои, Богдан Павлович, прислоните к дисплею.
- Зачем это?
- Сниму отпечатки. На рецепшн машинку черную видели? Приходите, уходите - прикладываете палец. Опоздание или ранний уход - штраф. Забудете отметиться - штраф.
- Во как. И правда, Обитель Зла, - Богданыч прислонил пальцы к дисплею. - Тамара, а вы когда мороженое едите, улыбаетесь?
- Мороженое в минус двадцать? - на губах Тамары заиграла тень улыбки. - Суровый сахалинский мужчина? Пальцами покрутите, зажужжать должно. Вот, теперь все. Карточка ваша - проходка для дверей от трех этажей. Потеряете...
- ...штраф, я понял, - Богдан встал. - Я за вами зайду на неделе.
- А?
- Мороженое, Тамара. Мороженое.
Запас сил, полученный с пары часов сна в самолете, кончился как-то разом. Корольчук бросил взгляд на опухшую рожу Богдана и потащил в столовку кофеином накачивать.
- Короче, тут, - Корольчук двинул через стол флэшку, - вся инфа по строительству Витязя. Знаю, Богданыч, нету большей засады, чем за безрукими подчищать, да, видать, на роду тебе писано.
- Юрка?
- Юрик с подрядчиками собачится, сбивает цены, а с пятого участка по седьмой будем на иностранке пахать, ему... Ты, брат, ваще никакосовый?
- Три дня толком не спал. Пацаны не отпускали, всем Южно-Сахалинском, блин, провожали...
- А Татьяна?
- Танька в сентябре уехала.
- Все?
- Все. Я в порядке, - Богданыч повел плечом. - Серафима только...
- У нее?
- Ага, и видеться не разрешает, а девочка скучает...
- Вот...бабы! Ты смотри, Богданыч, не раскисай.
Богдан угукнул и потер красные глаза.
- Так, мужик, бери флэшку и вали домой отсыпаться. Я чисто хотел, чтобы ты седня сроки обозначил.
- Дома гляну. Бля, щас тачку ловить...
Но тачку он словил быстро, в мороз народ добреет. Застопился дед в кожаном кепи, божий одуванчик, как оказалось, доктор исторических наук, промышляющий извозом:
- С Сахалина, говорите?
- Ага, - в тепле Богданыча разморило, и он думал вздремнуть на заднем сидении, но старичка тянуло на поболтать.
- А про Геннадия Невельского слыхивали?
- Я на самолете его имени прилетел...
- Ну так то знак, молодой человек! Знамение! Расскажу вам анекдот про него. Анекдот, с древнегреческого "неизданное", вот я и выдам нечто из кулуаров истории, изволите?
"Молодым человеком" Богданыча баловали редко, и он бросил: "Изволю", хоть башка налилась свинцом.
