– Надо же вам… – Тетка, видимо, разозлилась.
Цыпа по себе знал, что люди ненавидят вести переговоры о вознаграждении: кто-то смущается, кто-то боится лохануться, но не любят эти ситуации все, причем с обеих сторон.
– Обождите… Аристарх, – протянула Йосифовна и, гордо покачивая широкой жопой, отчалила на балкон советоваться с главредом.
Цыпа подошел к компьютеру и глянул на экран – там был кроссворд. Вряд ли Йосифовна его разгадывала, скорее, в газете он тоже будет, и, как у всех, на последней странице.
В школе учили информатику, но дальше бессмысленного вычисления каких-то котангенсов на модных калькуляторах дело не пошло. Надо будет подумать на эту тему, а еще лучше завести свой компьютер. Цыпа сладко представил, как с сигаретой в зубах управляет прыгающим викингом – вот это было бы круто.
Хлопнула балконная дверь, Йосифовна вернулась.
– Так, а ну брысь от машины! Я тут с пейджмейкером[29] разбираюсь, а оно лезет!
– Да я только посмотреть, какая система, себе собираюсь брать.
– Значит, Дима, он же Аристарх, ситуация вот какая…
Вот он, важнейший момент, сердечко застучало. «С богом», – приготовился Цыпа.
– Пока мы еженедельник…
– Ага.
– Потом планируем выходить дважды в неделю.
– Это радует.
– Так вот… – Йосифовна отдаляла момент оглашения суммы, как могла, но дальше тянуть было некуда. – В среднем материал садится на четверть полосы, то есть одна колонка – пять долларов.
– А на круг двадцать?
– То есть?
– В месяц?
– Если по колонке в каждый номер, то да.
Цыпа сделал вид, что считает что-то в уме, и после надлежащей паузы согласился:
– Ладно, только плата именно в долларах.
– Хорошо, но это при условии резонансных материалов, – парировала заместительница главного.
– За это не беспокойтесь, этого я вам настрогаю, сколько нужно. – Цыпа улыбнулся, кураж не покидал свежеиспеченного сотрудника, а уверенность в себе только росла.
– И еще два момента.
– Да хоть три.
– Во-первых, мы для связи заведем вам бипер[30] и будем его сами оплачивать.
– Прекрасно.
– Во-вторых, нужно срочно уточнить у ваших медиков, пойдут ли они на повтор эксперимента с экспресс-диагнозом, но для наших читателей.
– Это как?
– Это так, что мы сейчас добавляем к вашей колонке врезку, в которой пишем, что ждем писем от читателей. Выберем человек пять и бесплатно продиагностируем в «Линии жизни». Им реклама, нам – шумиха.
– О, это круто, – Цыпа пожалел, что такая явная идея не пришла к нему первому. Йосифовна, оказывается, тоже соображает.
– И еще. В пять надо будет пойти в мэрию, послушать, что там расскажут. А то Алеша совсем не в форме.
– Готовый в сраку, – подтвердил Цыпа.
– Да, что-то вроде того. Значит, спрашивать у мэра ничего не нужно. Просто запишите, что он скажет. И все это нужно сегодня к вечеру, придется ставить на первую полосу, просто напасть какая-то… Все понятно?
– Натюрлих, Маргарита Павловна.
– Попрошу без шуточек. Все очень серьезно и важно, – нахмурилась Йосифовна и открыла ящик стола. – Вот диктофон, кассета внутри, можно тереть. Разберетесь?
– Так а чего там разбираться? «Рек» нажал, и все.
– Смотрите. И про «Линию жизни» не забудьте, добро от них нужно до вечера. Запишите наш телефон, жду от вас сигнала. И помните: это срочно.
– Самым срочным срочняком, – подтвердил Цыпа понимание задачи, запихнул диктофон «Сони» в карман курточки и, записав телефон редакции, побежал. Он так обрадовался, что чуть магнитофон не забыл. Но чуть-чуть не считается.
Еще дома Цыпа пробил, есть ли в магнитофоне батарейки – оказалось, голяк. А жаль, можно было бы положить мафон на плечо и идти не спеша по городу, слушая музыку, как счастливый американский студент, у которого по жизни нет проблем. Вот тупо никаких.
Жизнь начинала налаживаться, и это было так неожиданно, так удивительно, что при других обстоятельствах следовало бы сесть, покумекать: за какие такие достоинства судьба решила вывести Диму Цыпердюка в люди. Только времени на пустые умозаключения не было – сейчас надо было смотаться к корейцам, а потом к Орлову – потолковать, о чем писать на следующей неделе. Цыпе нравилась такая напряженка, да что там – он просто тащился оттого, что у него внезапно образовались насущные дела, которые без его участия никак не могли разрулиться.
Он посмотрел на собственное отражение в витрине фотосалона и пожалел, что нет ни денег, ни времени сфотографироваться. Вот таким, с магнитофоном и счастливым, пусть даже в старой курточке и подубитых кроссовках. А что? Телки, например, обязательно фоткаются, когда довольны собой. Не единожды слышал от них, что надо обязательно для внучек запечатлеть, «какая баба тогда была». Чем он хуже, на пике куража?
Цыпа так широко улыбался, что встречные прохожие шарахались в сторону. Вот через месяцок появятся первые курортники, может, они бы и поняли момент Цыпиного абсолютного счастья, а местные – нет, местные шугались, потому что кто будет улыбаться на улице в здравом уме? Да никто, только опасный маньяк.
