«Значит, пробил меня», – одновременно расстроился и приободрился Цыпа.
– Куда ты лезешь, да? Тебе что, больше всех надо?
– Ну, если всем ни хрена не надо, то, наверное, да, – обиделся Цыпа и сложил руки на груди, как какой-нибудь незаслуженно обиженный Лермонтов в эполетах и печали.
– Не надо мне вот это. Какой на хер слон? – мэр слов уже не подбирал. – Ты уже совсем берега попутал, да?
– Товарищи, товарищи, прошу вас, давайте в рабочем порядке, – подскочила распорядительница. – За слона я спрошу, но ничего не обещаю. А вы, как газета, лучше придумайте розыгрыш красивый, а мы за это вас со сцены назовем.
– И щит тогда на сцене с нашим названием!
– Хорошо, и щит. Но небольшой.
– Да какой ему еще щит! – мэр уже орал и заканчивал багроветь. – Пришло тут оно, понимаешь, и херню городит – на слоне, говорит, выедет. И кто? Мэ-э-э-р!!! А ну пошел на хер отсюдова!
У Цыпы, похоже, от сегодняшних постоянных помыканий уже выработался иммунитет:
– Я бы, может, и пошел бы, но читатели…
– А с читателями вашими и писателями я решу, вот позвоню – узнаете.
«О ком это он, интересно?» – подумал Цыпа, но уходить не собирался, сами позвали, пусть сами и терпят.
– А знаете, ведь так и рождается истина, – неожиданно вписалась брючница. – Вот так, на стыке поколений, в горячем споре, и придумывается все новое, – чуть ли не ямбом понесла она.
– Ну, не знаю, – отвернулся мэр.
– Я предлагаю, чтобы корреспондент проработал сценарий праздника, – неожиданно предложила Алена Матвеевна.
– Делайте, что хотите. – Мэр собрался уходить. – Напридумывали тут, понимаешь, на слоне.
– Это можно, но при условии вознаграждения, – ответил Цыпа.
– Это как?
– Это будет сто долларов, это будет брателло Франклин, зелененький он был, – почти напел Цыпа, чувствуя, как к нему возвращается кураж. – И будет вам сценарий.
– Делайте, шо хотите, – повторил мэр и на этот раз таки ушел.
– Вот и хорошо, – натужно улыбнулась брючница. – А по финансированию – это к нашим медицинским спонсорам, решите, да? – И посмотрела на доктора.
Тот нехотя кивнул и тоже подорвался.
«Это какой-то хит-парад мудаков», – решил Цыпа и тоже встал.
– Так а кого мне фотографировать? – спросил очумевший фотограф.
– Сейчас – никого, – ответила Алена Матвеевна и побежала догонять Цыпу. – Аристарх, Аристарх! Погодите. Вы не обижайтесь на Николая Ивановича. Он не со зла, он потом забудет.
– Ладно, – чуть погодя согласился Цыпа. – Порешаем.
– И вообще, подумайте: не хотите поработать у нас на общественных пока началах? Потом оформим каким-нибудь методистом. У вас хорошие идеи, в духе времени… Я не про слона.
Цыпа улыбнулся, и они одновременно сказали:
– Хотя…
И засмеялись тоже синхронно.
На входе в «Линию жизни» обнаружилось нежданное препятствие в лице Виен. Она сидела на крыльце в кресле, которое закрывало вход в здание, и читала какую-то книжку, обложку которой сразу закрыла рукой, как только на радаре появился специальный корреспондент.
– Здра-а-асти, – одновременно поздоровался и выразил недоумение ситуацией Цыпа.
– Добрый день, – вежливо ответила кореянка, но не открыла ни прохода, ни обложки.
– Я должен устаканить текст анонса в газету и рекламу на расклейку. В горсовете говорят, с вами надо договориться, а то доктор так быстро ускакал, прямо генерал Врангель.
– А доктора еще нет.
– А текст уже нужен – пока напечатают, пока расклеют, уже и майские.
– Тогда вам надо с Бэлой поговорить, – озадачилась Виен.
Цыпа втайне надеялся, что так все и выйдет, но радость от расклада старался не проявить.
– Ну, давайте с Бэлой. – Типа мне все равно, я по делу.
– Только у нас ремонт – разувайтесь, у нас полы лаком вскрыли.
И вот тут без пяти минут светило местной журналистики и гордость двора заклинило. Под заклеенным кроссовком был дырявый носок. Серьезно дырявый, на пятке так вообще. Самое обидное, что у Цыпы были хорошие носки, но они сушились, надевал их на прием в мэрию. Высокие, белые, импортные, плотные, махровые, с надписью «теннис» и двумя перекрещенными ракетками. Ноги в них потели сильнее обычного, зато за целостность можно было быть спокойным.
Вот это был конкретный попандос, Цыпа включил все известные ему участки мозга и принялся лихорадочно выдумывать пути обхода. Уцепился за первую же версию и выдал ее, пока тетка в халате не доперла, что к чему:
– Та ну на, еще надышусь парами, у нас так один крякнул от лака. Я лучше через забор, – затрещал Цыпа и начал осматриваться в поисках подходящего участка ограждения.
– А там теперь сверху битое стекло, – предупредила Виен.
«Йобу даться, да что ж это такое, они издеваются, что ли?» – Цыпа уже занервничал по полной программе.
– А мне… религия запрещает разуваться.
– Какая религия?
– Автокефальная, – выпалил Цыпа первое, что пришло в голову.
– Так не бывает.
– Еще как бывает. Вам-то откуда знать?
Виен задрала брови в стиле «шо ты куришь и де берешь?», но все-таки родила вариант развития событий.
– Можно через этот дом пройти, а там калитка. – Она показала рукой дальше по улице.
– Это через Аграфену вашу, что ли?
