– Не Аграфена, а Агафена, – со значением произнесла кореянка, будто разница что-то меняла.
– Ладно, спасибо, – сказал Цыпа и спустился с крыльца. Внизу не удержался и дал Хоботова[42] – повернулся, соединил ладони и поклонился: – Всех благ. Всех благ.
Внутри маленького домика пыхтели, поругиваясь по делу, какие-то работяги. Повсюду стояли ведра с побелкой, так что пришлось искусно лавировать.
– Я свой, я туда, – на всякий случай громко произнес Цыпа и быстро выскользнул во внутренний дворик, пока рабочие не стопарнули. «Какие-то тут у них проходняки сплошные», – отметил Цыпа, нашел калитку и попал наконец-то к той, что снилась в белом.
В большом дворе за зданием «Линии жизни» повсюду на траве виднелась мебель, а Бэла сидела за большим столом и старательно пыхтела над листом ватмана. На столе стоял магнитофон, видимо, снабженный батарейками, потому что оттуда пела Лайма Вайкуле.
– Значит, поручик Ржевский с бодуна приходит на царский бал, – подал голос Цыпа.
Бэла резко повернулась, испугавшись, но тут же расплылась в улыбке:
– А, это ты. Напугал.
– Вас напугаешь. Я вижу, вы тут развернулись вообще…
– А, ремонт, к сезону готовимся.
– Все готовятся, только без ремонта. – Цыпа уселся напротив, не забыв засветить бипер и заплести ноги в кроссовках под стул. (Раз у них такой ремонт, значит, деньги есть, что им сто баксов, успокоился и приободрился Цыпа.) – Шо делаешь?
– Да рисую тут одну хрень.
– Так ты не Ахмадулина, ты Айвазовская.
– Ой, та ладно, – довольно зарделась Бэла.
Цыпа повернул к себе лист и увидел, что там нарисован синий мужик с поллитровкой в руке.
– Реклама культурного отдыха?
– Нет, кодирование от алкоголизма.
– Агафенино?
– Нет, еще один кабинет будет, на вокзале.
– От вы не уйметесь. Кстати, не забудьте дочку мэра закодировать, и будет вам полное счастье.
Бэла вздрогнула и вернула лист на место.
– Так, а ты чего пришел?
– Ну, раз ты пока замуж не идешь, начнем с мелочей, мне надо с вами сверить текст в газету и на рекламу. Типа шо вы будете на стадионе делать, кого лечить и как. Я так понял, ты тут не только фраеров просвечиваешь, а еще и за прокламации отвечаешь?
– Да приходится, сам видишь.
Цыпа огляделся по сторонам и предложил:
– Давай, ты пока домалевывай, а я кастрик разведу.
– Зачем?
– А за шкафом. Чтоб было прикольнее.
– Так мы ж тут попалим все.
– Не боись, не попалимся, – обнадежил Цыпа и встал мутить костер: пораздвигал мебель в стороны, благо, двор позволял, и разметил очаг на безопасном расстоянии от деревьев. От греха подальше зашел за дальний шифоньер, быстро сорвал с ног кроссовки, запихал в них плохие носки и вышел уже босиком, подкатив штаны типа «на пленере – так на пленере».
Настроение наконец-то наладилось, Цыпа трудился, насвистывая шопопало, и мечтал: «Если все замучу как надо, сделаю во дворе своего дома камин под навесом. Буду вот с ней сидеть и книжки умные читать под кофеек. Только натуральный, растворишечка пусть вместе с соей остаются в прошлой жизни».
Утоптал траву кругом, наломал тонких веток, выбрал сломанный стул и добил его. Теперь нужна была бумага на растопку – нашел пачечку каких-то распечаток, начал рвать и комкать. На верхнем листике было написано: «Связь с умершими, гарантия возврата в случае разрыва континуума».
«Знакомое слово», – подумал Цыпа, где-то встречалось, в какой-то книжке, и вспомнил про данные от Орлова.
– А, помнишь, ты про Таганрог рассказывала?
– И что?
– Между прочим, по агентурным в Таганроге они никак не проходили…
– Это как?
– Это так, что никаких данных по корейцам там нет.
– Ну, понимаешь… – Бэла жевала карандаш. – Они там с массажным кабинетом в поликлинике были, так что…
– Ясно, – сказал Цыпа, хотя было ничегошеньки не ясно.
Поджег бумагу, пошел дымок – занялось. Вот и хорошо.
Бэла сладко потянулась и, отодвинув ватман в сторону, начала новую тему:
– Ой, скоро лето. А у вас тут дискотеки есть?
– Та этого добра навалом, – закивал Цыпа. – Хоч жопой жри. В курзале вообще большая. Еще концерты, вот увидишь – Королева твоя приедет два раза минимум, с Николаевым и без. – Он прикурил, незаметно полюбовался девушкой и продолжил разговор: – Я вот думаю, если вы такие специалисты по завязке, может, поможете мне – курить хочу бросить.
– Это просто. – Бэла тоже закурила свои «More». – Как два пальца. Надо просто человека запугать болью, чтобы у него сигарета ассоциировалась со страхом. Придушить, например.
– Руками? А вдруг крякнет? Это ж статья!
– Медикаментами специальными.
– Тю, – подивился Цыпа, – если это так просто, чего ж тогда люди мучаются?
– Ну, если что, обращайтесь.
– А сама ж чего не бросишь?
– А мне нравится.
– И мне, – сознался Цыпа и бросил бычок в занявшийся костер.
– Слушай, а может, замутим для газеты эксперимент, как я бросаю курить с вашей помощью, а?
– Посмотрим. Ладно, давай, чего там у тебя по тексту, что надо?
