Проводив шестую группу беглецов в вереницу пещерок и штреков, по которым древни проложили путь к приюту Доры, Бетрисса оставила все дела и направилась в укромный уголок, где жил в эти дни Мишеле. Помогавший ей древень вырастил длинные плети мха, почти скрывавшие убежище графа, и тот старался не выходить оттуда, когда в пещере появлялась очередная толпа рабов.
Бет уже привыкла не стискивать зубы при виде уродливых шрамов и увечий и не плакать тайком после ухода очередной толпы, но меньше сочувствовать им не стала. Однако графа Хангро, которого прекрасно помнила беззаботным, проказливым мальчишкой, герцогиня Лаверно жалела особо, почти по-матерински, хотя и не испытала пока в полной мере этого прекрасного чувства.
– Мишеле? Я принесла поесть.
– Спасибо, – признательно глянул он, поднимаясь навстречу, и вдруг, как-то смущенно улыбнувшись, сделал комплимент: – Ты очень добрая. И красивая. Но во снах мне почему-то снится совсем другая девушка. Они светловолоса, а очи у нее голубые, как весеннее небо.
– Я очень рада, что не снюсь тебе, – серьезно смотрела во встревоженные зеленые глаза седого графа Бетрисса. – У меня есть муж, и я его люблю.
– Тогда почему он не с тобой?
– В нашей стране сейчас трудные времена, и он занят важным делом. А я – другим, но, надеюсь, скоро мы спасем всех пленников, и я с ним встречусь.
– Ты уйдешь отсюда?
– Вернусь домой, – мягко поправила Бет.
– А я?
– А разве у тебя нет дома? Неужели ты ничего не помнишь?
– Помню… очень много. И дом и деда. Но не помню, чтобы он меня ждал. И еще вспоминается, но смутно… какое-то важное дело… но где оно и какое – неясно.
– У тебя есть хорошие друзья, Мишеле, – попыталась успокоить его Бет, – и они помогут тебе все вспомнить.
– Тимул тоже был другом… – горько вздохнул Хангро, – и привел меня к чернокнижникам. Но за свое предательство получил не меньше меня. Хотя сначала они поставили его младшим надзирателем… только он не справился. Оказывается, они сдают экзамен на верность хозяевам и должны доказать это делом. Не знаю, что ему приказали… но исполнить он не смог.
– И это меня радует, – погладила бедолагу по плечу Бетрисса. – Его я тоже знаю. И считала жадноватым и завистливым, но не подлым и не жестоким. Хотя одного пока не понимаю… впрочем, тебе лучше поменьше вспоминать об этом. Было – и прошло, теперь все будет как прежде, а Ительниз Габерд вовсе не такой, как Тимул, он тебя никогда не предаст. Да и дед твой тебя любит, но по-своему… такой уж у него характер. Не простил твоего отца за самоуправство, а вымещает на тебе. Но это не помешало ему лично просить у королевы для тебя титул.
– Ты многое обо мне знаешь, – изумился Мишеле, – почему же я тебя совсем не помню?
– Вспомнишь, – уверенно пообещала Бет, уже наслышанная о чудесных исцелениях детей, наконец-то добравшихся до приюта Тэрлины. – У нас лекари сильные. А сейчас поешь и ложись отдыхать, скоро и тебе придется отправиться в путь.
О том, что в еду она добавила сонного зелья, присланного сиреной, Бет говорить не собиралась, пусть цветок сам ему объясняет свое решение.
Заглянув через полчаса в уголок графа, старшина кадеток обнаружила Мишеле сладко сопящим возле полупустого горшочка и, печально вздохнув, позвала древня. Может, она поступает и неверно, всячески препятствуя новой встрече графа Хангро с Октябриной, но пусть лучше они оба немного позабудут про старые надежды и обиды. Время – лучший судья, и никто точнее его не покажет, права она сейчас или нет.
– Бет? – раздался за спиной герцогини Лаверно мелодичный голос, и она ринулась на него, как беспечная бабочка на свет.
– Тэри!
– Бет! Как я соскучилась… ты не представляешь! – тиская подругу, смеялась сирена и не таясь смахивала счастливые слезинки. – И по девочкам тоже! Но теперь меньше половины осталось, и все самые слабые пришли. Древни все время считают. А я за Мишеле, унесу зеленым путем. У цветка все время добавляется сил, он теперь такой пышный стал, красивый.
– А как ребятишки, не мешают ему? – вспомнила худеньких бледных малышей Бетрисса.
– Они почти все время спят, – мягко улыбнулась Тэрлина. – Во сне цветку легче их лечить. И женщин тоже, но скоро у нас станет тесно. Древни вырастили мох во всех ближних пещерах и разместили там спасенных. Пора выпускать самых крепких наверх, но сначала необходимо объяснить все королеве. И никто не сделает это лучше тебя. Из следующей партии оборотней выбери кого-нибудь на свое место и дай команду древню, он тебя перенесет. Немного позже отпущу Дору и остальных.
– Это хорошо, – обрадовалась Бетрисса. – Я уже волнуюсь, каково ей там.
– Не тревожься, – поняв, о ком беспокоится бывшая наставница, широко улыбнулась Тэри. – Я ей часто передаю записки, когда посылаю древней за продуктами. Думаю, она уже кое о чем догадалась, судя по ответам.
– Камень с души, – выдохнула старшина и осторожно похвалила: – А ты стала такой же, как прежде… и хотя я не знаю, что этому причиной, но безмерно рада. Печаль не идет твоему личику.
