– Бет… – снова тихо засмеялась серебряным смехом сирена, – ты права и не права. Я много разговариваю с цветком, он хранит несметное количество знаний о прошедших веках и различных существах. Об эльфах, людях, магах, оборотнях, русалках и прочих. И все они любили, страдали, ошибались… Нет, он никогда не дает советов и не подсказывает решений. Просто рассказывает, как было, но постепенно начинаешь лучше понимать свою собственную жизнь, словно видишь со стороны. Я ведь невероятно счастливая девушка, мне повезло полюбить очень достойного мужчину. Умного, честного, смелого, верного… ну, ты и сама знаешь. И еще сильнее повезло вовремя понять, что только рядом с ним я буду счастлива. Теперь мне не нужно ничего ждать и никуда спешить, не нужно ходить на балы и ждать новых знакомств, не нужно любезничать со всеми подряд и изучать каждого мужчину, мучаясь вопросом: а вдруг это Он?
– Ох, Тэри… – только и смогла выговорить ошеломленная Бетрисса.
– Ну да, я. И ты, кстати, тоже помогла мне это понять, я ведь хорошо помню сказанное тобой про лорда Тайвора.
– Это несколько иное…
– У всех людей свои истории и свои тонкости, – уверенно кивнула сияющая счастливой улыбкой Тэрлина, – но главное всегда одно. Если уверена в своей любви, нужно беречь ее как зеницу ока и больше не искать никого другого. Ну, мне пора, где Мишеле?
– Тэри, – осмелилась наконец высказать тайное желание Бет, сообразив, что теперь, став более мудрой и рассудительной, подруга наверняка поймет ее сомнения, – я хотела попросить… Когда цветок будет лечить Хангро, пусть пока не возвращает его волосам рыжий цвет. Он сам решит, как все вспомнит, каким ему теперь быть.
– Хорошо, – сразу посерьезнев, кивнула Тэрлина, обняла на прощание старшину и скомандовала сидевшему рядом древню: – Забирайте Мишеле, уходим.
Крутнулся зеленый туман, дохнуло ароматом незнакомых цветов, и стало тихо и пустынно. Бетрисса прошла в закуток графа, собрала посуду, прихватила одеяло и отправилась в свой угол, стараясь не думать, правильно ли поступает, вмешиваясь, хотя и ненавязчиво, в чужую жизнь.
Очередная группа, возглавляемая гордыми своей миссией Галем и Лисом, оказалась самой многочисленной. Уже все уголки поросшей мохом просторной пещеры были заняты тесно сидевшими усталыми людьми, а растянувшиеся в длинный хвост отставшие все подходили и подходили. И в этот раз шея каждого была украшена куском грубой цепи с редкими розетками почти необработанных камней. Чернокнижникам не было нужды утруждать себя заботой о красоте и удобстве рабского ярма.
– Древень, – еле слышно шепнула призрачному помощнику встревоженная Бетрисса, – надо что-то делать. Боюсь, у меня на всех и готовой еды не хватит. Может, посоветуешься с матерью?
– Она уже думает, – буркнул древень и исчез во мху, а Бет, огорченно вздохнув, принялась раздавать еду.
– Ты не волнуйся, Бетрисса, – деликатно подступил к хозяйке приюта немолодой оборотень и представился: – Я – Шерт. А припасы у нас и свои есть… просто хочется свободной еды попробовать. Выдай нам сколько можно, а десятники сами поделят.
– У вас, смотрю, порядки как в армии, – облегченно улыбнулась Бет и широким жестом указала на полку с продуктами: – Тогда сам поставь кого-нибудь тут командовать.
– Калейн! – окликнул кого-то оборотень.
– Доверяешь все запасы? – неверяще изумился приковылявший на зов калека и тотчас сконфуженно опустил взор, встретившись с откровенно насмешливым взглядом Бетриссы.
– Просто передаю тебе свою должность, – поправила она. – Вы все люди взрослые и сами во всем разберетесь. И умывальню найдете, и одеяла. А мне пора заниматься другими делами, только сначала вас устроим. Пока даже уложить всех негде.
Напоминать о том, что рабов просили приходить по пять-шесть десятков, Бетрисса не стала. Этот упрек теперь ничем не поможет, так зачем их обижать? Раз заявились такой толпой, значит, не было другого выхода. Вполне возможно, чернокнижники о чем-то догадались и пришлось срочно убегать. Хотя древни, которые караулят путь к ее приюту, в случае опасности уже подали бы ей знак и намертво замуровали тайный вход.
– А что ты сделаешь? – примирительно вздохнул старший. – Вот перекусим, и все, кто помоложе, пойдут дальше. Тут не холодно, вздремнут немного где-нибудь на тропе, мы привычные.
– Немного дальше есть пещерка, где теперь растет мох, – прозвучал прямо над ухом кадетки голосок древня. – Там поместится сорок человек.
– Не нужно спать на тропе, – твердо запретила Бет оборотню и пояснила про пещерку, затем предложила Калейну: – Выдай им еды и пусть идут обедать туда, это недалеко.
Проводила взглядом послушно поднявшихся с мест оборотней, которых отобрал старший, и совсем уже собралась уходить, но вдруг вспомнила, как называли вожака сбившихся в стаю рабов проходившие здесь женщины и калеки.
– А почему ты назвался не Дедом? – осторожно поинтересовалась кадетка у Шерта, устроившегося неподалеку с миской.
– Так я и не Дед, – вмиг помрачнел оборотень. – Он остался там, в пещерах.
– Один? – непонимающе нахмурилась она. – А зачем?
