– Никуда бежать не нужно, ваше величество, – привычно уговаривал ее придворный маг. – Он уже вышел из прохода. Еще затемно. Сумел уговорить цветок. А потом уговорил Иридоса, и тот отправил Деда в замок Шаграйн, устраивать стаю.
– Вот как, – повторила королева, проглотив выданное магом зелье, и невыразительно улыбнулась: – Похвальная заботливость.
– Я говорила… – огорченно процедила Фанья и резко смолкла, оцепенев, словно увидела привидение. Но тотчас опомнилась, вырвала пальцы из руки Майзена, вскочила с кресла, сделала пару шагов навстречу седой женщине и вдруг упала перед ней на колени: – Матушка!
– Поднимись, Олифания, – мягко попросила шагнувшая к ней старая монахиня. – Я тоже очень рада тебя видеть, но падать не стану, колени больные.
Майзен, в один миг оказавшийся рядом с женой, поднял ее, попытался прижать к себе, но она отвернула залитое слезами лицо, желая видеть сейчас только одного человека.
– Я так виновна, не писала… и не сдержала клятву…
– Не могла ты писать, мне это хорошо известно, – уверенно возразила гостья. – А про клятву поговорим позже, но заранее могу сказать одно: Святая Тишина очень мудра и справедлива, и ей довольно чистосердечного желания выполнить обет.
Монахиня уверенно подтолкнула бывшую воспитанницу в руки ее мужа, по-свойски кивнула Иридосу, подвинувшему ей кресло, но прежде чем сесть, с достоинством склонила голову перед Зантарией:
– Я матушка Тмирна, настоятельница монастыря Святой Тишины. Магистр Иридос рассказал мне очень важные для моих сестер новости, заставившие меня прибыть сюда незамедлительно, не дожидаясь вашего приглашения.
– Мы всегда рады вас видеть, и если бы я знала, что вы согласитесь нас навестить, то уже давно послала бы приглашение, – вымученно улыбнулась королева и откинулась на спинку кресла, не в силах продолжать светский разговор.
– А что здесь произошло, пока меня не было? – хмуро изучал новых друзей глава дома ди Тинерд. – Получили плохие новости?
– Наоборот, – подняв на него взгляд позеленевших глаз, честно сообщила Тэрлина. – Выяснилось, что Дед – это первый муж ее величества и, следовательно… отец твоего напарника.
– Друга, – твердо поправил ее магистр и на минуту задумался, не обращая внимания на примолкших собеседников. – Я должен с ним поговорить. Тмирна, все, о чем ты расскажешь, я уже знаю, но без меня к нему не ходи. Я специально взял в артефактории амулет, ставящий на резерв надежный щит.
– Часа тебе хватит? – мягко улыбнулась Тмирна.
– Лучше два, – подумав, сообщил маг, незаметно поморщился и оглянулся на королеву: – Не расстраивайтесь так, ваше величество, оборотни выбирают себе подруг один раз и навсегда. Особенно вожаки.
– Но он думал… – Зантария от неожиданности даже покраснела.
– А это совершенно не важно, о чем он думал, – горько усмехнулся дракон. – Жизнь у них была такая, только думы и оставались свободными. А вот верить и надеяться было смешно и глупо, потому они и разучились и надеяться и мечтать.
Он исчез, а кадетки еще несколько минут не решались заговорить, пряча от королевы виноватые взгляды. Всем им на всю жизнь хватило за эти несколько дней чужого горя и боли, и каждая сделала для себя собственный вывод.
– Все вы знаете легенду о Святой Элторне, соединяющей нерушимым союзом только любящие сердца, – задумчиво произнесла вдруг Тмирна. – А я могу рассказать, кем она была на самом деле. Это происходило задолго до великого Разлома, и в долинах севернее Арханы, где в горах теперь почти круглый год не тают снега и под слоем почвы всегда спит лед, тогда росли вековые леса и цвели богатые сады. Эльвы в то время еще не покинули наш мир, но уже встречались довольно редко, и хотя не избегали людей, но полукровки появлялись на свет все реже. А вот Элторна родилась квартеронкой, полукровкой был ее отец – менестрель. Красивый и беспечный, как большинство полукровок, походя отозвался на жаркую любовь юной селянки и ушел дальше, даже не подозревая, что у него растет дочь.
– Матушка Тмирна… – осторожно спросила примолкшую на миг настоятельницу Тэрлина, – а откуда вы это знаете?
– Был у меня в друзьях один из последних полукровок, ходил по Ардагу, пока не нашел истинно влюбленных. Любовь – созидательное чувство и дает эльвам силы для преодоления граней миров. Но мне кажется, и вашей светлости что-то известно? Или это тайна?
– Зовите меня по имени, я Тэрлина. А рассказывать мне никто не запрещал, но есть вещи, которые всем лучше не знать. Я не говорю про присутствующих, здесь все проверенные и надежные люди…
– А от плохих она и сама сможет себя защитить, – поощрительно улыбнулась матушка. – Так, может, лучше ты расскажешь?
– Не лучше, – предостерег Годренс, – если не желаете залиться слезами. Тэри у нас сирена.
– Так это ты освободила племя хинсарских кочевников, – с уважением рассматривала старая монахиня девушку. – Тогда втройне спасибо Иридосу, что вспомнил обо мне, я мечтала тебя увидеть. И прошу вас всех обращаться ко мне попросту, мне кажется, мы из тех, кто смотрит в одну сторону.
