Первым делом сирена рассмотрела магистра Иридоса, сидевшего за столом по соседству с королевским высоким креслом, и саму Зантарию, счастливо поблескивающую еще влажными, явно от недавних слез, глазами. Потом – сидевшую по другую руку от нее Фанью и рядом с ней счастливого Майзена, а дальше Бетриссу и Дору, которую уверенно обнимал за талию Годренс. Судя по всему, сегодня соблюдать правила этикета тут никто не собирался.
– Тэри, – широко улыбнулась тихоня, заметившая сирену первой, – надеюсь, это не мы тебя разбудили? Никак не можем решить, где завтракать, здесь или в Беленгоре.
– А почему бы не пойти сразу в Карстад? – от неожиданности пошутила Тэрлина и, заметив, как сразу поскучнели взгляды присутствующих, спросила напрямик: – В столице новые неприятности? И разве нам не нужно дождаться остальных?
– Все уже здесь, – мягко пояснила ей Бетрисса, – ты проспала все самое интересное. Иридос пришел сюда ночью с ведьмами и оборотнями своей стаи и договорился с цветком. Теперь его сородичи выводят освобожденных в подвал, а магистры лечат и сразу переносят в родовой замок Шаграйна. Там они поживут под охраной магов, пока осмотрятся и спокойно решат, чем заниматься и куда идти. А мы можем несколько дней отдохнуть в Беленгоре… в столицу маги пока ходить не советуют.
– Ну да, главарь чернокнижников ведь еще на свободе, – задумчиво произнесла Тэрлина, проходя к столу, и, усевшись, добавила в наступившей тишине: – И раз маги его до сих пор не нашли, значит, он очень хорошо замаскировался под преданного королеве человека.
– Такое впечатление, – глядя на маркизу так изумленно, словно видит ее впервые, произнес дроу, – что ты была на последнем, секретном совещании магов.
– Она была рядом с цветком, – отрешенно кивнул сам себе глава дома ди Тинерд, – и это ничуть не меньше, чем совет магистров. Интересно, а были у него какие-то догадки или предположения?
– Цветок никогда не делает предположений, – кротко улыбнулась Тэри, и теперь потрясенно замерла Фанья.
Иридос смотрел на нее всего несколько секунд, потом буркнул:
– Я сейчас, – и исчез.
– Доброе утро еще раз, – появилась в дверях Октябрина в прелестном голубом платье. – А вот и мы. Тэри! Наконец-то я вижу тебя вживую! А то только записки получала!
– Мы все их получали, – бросилась к сирене Кати. – Из нее вышел настоящий командир. А где…
Герцогиня Габерд оглянулась и смолкла, с досадой прикусив губу.
– Иридос? – тотчас вмешалась Фанья, стремясь отвлечь ее от невысказанного вопроса. – Минуту назад был здесь, но вдруг сбежал. А вот где твой муж, лучше всех знает Годренс.
– Они все собирались прийти к завтраку, – развел руками дроу, на миг оторвавшись от жены, которой что-то нашептывал на ушко, прикрывшись пологом тишины, – но не могли и предположить, что вы пожелаете пить чай до рассвета.
– Не чай главное, – с очаровательной улыбкой заявила Августа и, потеснив Кати, устроилась с другой стороны от Тэри. – Нам там просто не хватало сестер. Раньше я даже не представляла, как трудно целыми днями разговаривать с несчастными, измученными жизнью людьми, смотреть в их недоверчивые, настороженные глаза, улыбаться, когда хочется заплакать от жалости. И делить лепешку на троих, зная, что каждый съел бы не меньше десятка.
– И тут же свалился бы с желудочным приступом, – кивнула Бет. – Я тоже старалась разговаривать с ними построже. Иначе не смогла бы сдержаться. А потом, когда пошли мужчины, стало легче. Их кормили, и те надзиратели, в ком осталось хоть что-то человеческое, «не замечали», что шахтеры делятся едой со всей стаей.
– Вожак у них был справедливый, – поддакнула Кати, не заметив тревожной тишины, на миг обрушившейся на столовую. – Его Дедом зовут. Мне оборотни сказали, что Бет за ним ходила.
– И когда только успели, – искренне удивилась Бетрисса.
– Так они только в твой приют приходили дружной толпой, – пояснила Августа, – а потом самые сильные шли вперед почти без остановок. Волновались за своих женщин и детей и хотели как можно скорее собственными глазами убедиться, что с ними все в порядке. А на ночевки оставались лишь одиночки и самые слабые.
– Ну и привела ты этого Деда? – с деланой небрежностью осведомилась королева, и снова все на миг замерли, кроме Кати, явно еще не слышавшей последних новостей.
– Я же рассказывала, – ринулась выручать подруг сирена, – их всех принес Иридос и ушел на плато. Кадеток из приютов должны были забрать древни, а оборотни придут самостоятельно.
– И сколько ему лет? – в упор глянула на Фанью ее величество, и все заметили, как сильно она побледнела.
– Я не спрашивала, – честно глянула ей в глаза верная телохранительница, – но он совершенно седой. И худой, как все они.
– А имя… не называл?
– Мы и без имени его сразу узнали, – подав Годренсу незаметный знак, тяжело вздохнула Бетрисса и откровенно добавила: – Взгляд точно такой же колкий, как у нашего разбойника.
– Вот как, – безжизненно произнесла Зантария и попыталась встать с кресла, но дроу и Олифания уже были рядом.
