– Вам нужно думать о занятиях и тренировках, ваше высочество, – мгновенно превратилась в строгую королеву Зантария. – Королю не пристало лазить по шахтам и скалам. И вы всегда должны помнить главное: король обязан быть справедливым к подданным и суровым к себе.
– Это правило я слышу каждый день и начинаю понимать, что для меня это слишком сложная задача, – огорошил невольных слушателей наследник и повернулся к двери, но королева остановила его властным окликом:
– Альред! Будьте добры пояснить ваши слова!
– Да чего там пояснять, матушка, – весело объявил младший принц, не любивший долгие рассуждения и обходные маневры. – Альри раздумал становиться королем. И жениться на княжне Вартелли – тоже. Его уже тошнит от ее сюсюканья. И почему мы должны тащить это королевство, раз есть старший? Тем более он это умеет. Пусть магистры проведут какой-нибудь ритуал и объявят его королем.
– Но он никогда не согласится, – поспешил на выручку королеве побледневшей от этих крамольных высказываний Годренс. – Рад любит простор и тишину, животных и путешествия. Столичная жизнь не для него.
– Раньше я знал, что он умен, – подумав несколько секунд, откровенно признался наследник, – потом убедился в его смелости и честности, а теперь считаю мудрым и намерен во всем подражать. К тому же вкусы у нас совпадают, мне тоже надоел Карстад. А сейчас мы пришли послушать Тэрлину, или у вас снова тайны?
– Мне кажется, вам можно доверить все секреты, – с милой улыбкой опередила королеву сирена, – но хотела предложить устроиться на балконе. Я так давно не видела неба. И еще… мне бы сначала переодеться.
– Пусть Годренс отведет тебя в твои комнаты, – мгновенно приняла решение королева, – а мы будем ждать на балконе. Кстати, пора обедать. Думаю, по горячей еде ты тоже соскучилась.
Дроу немедленно исполнил королевский приказ, и только очутившись в своей комнате, кадетка осознала, почему он действовал так поспешно. Оказывается, Годренса волновали личные вопросы.
– Ты не пойдешь помогать Доре?
– Бет и Фанья уже там. Древни переносят нас по тоннелям почти так же быстро, как маги порталами, – пояснила Тэрлина и успокаивающе улыбнулась, – но к ночи или самое позднее на рассвете она должна вернуться вместе с Бет. Фанья поможет Октябрине, и завтра к вечеру все они будут здесь. А почему ты не спрашиваешь про друга?
– А разве… – Год нахмурился и торопливо замахал руками, закрывая комнату от подслушивания. – Так что с ним?
– Какое-то зелье чернокнижников попало, – выговорила девушка и обессиленно опустилась на стул, только теперь разрешив себе вдуматься в эти слова. – Иридос унес его на плато, сам хотел лечить. А что такое стазис?
– Он в стазисе? – помрачнел маг, пригляделся к сирене и скрипнул зубами. – Тебе сейчас не суп, а успокаивающее нужно.
– Меня цветок поил таким соком, чтобы не волновалась. Ему чужие тревоги мешают работать. Он же помогает древням выращивать мох и лечит рабов.
– Ты мне потом это расскажешь, а сейчас быстро одевайся, я отведу, – заторопился маг, а когда девушка послушно направилась к двери, тайком бросил ей в спину успокаивающее заклинание.
И сразу попался, Тэрлина оглянулась и уставилась на названого брата с недоверчивым изумлением:
– Ты меня чем-то зачаровал!
– Откуда ты взяла? – еще пытался отказаться маг, но все яснее понимал, как легко сейчас потерять доверие: раз Тэри начала чувствовать магию, то может ощутить и обман. – Простенькое заклинание, снимающее тревогу. Раз Иридос унес его на плато, значит, волноваться не о чем, там каждый третий – целитель, и энергии хватает на любую операцию. Они бывало и ноги шутя выращивали.
– Я же просила, не нужно никаких заклятий. Цветок подарил мне амулет, он чувствует чужие намерения.
– Извини, не хотел ничего плохого, ты же меня знаешь. Немного притупить тревогу, только и всего. Чтобы королева ничего не заметила. Но больше никогда не буду… клянусь.
Тэри молча кивнула и ушла, а дроу вытер выступивший на лбу пот и сел на стул, резко меняя решение. Если минуту назад он собирался мчаться на плато, то теперь намерен был обедать с ее величеством. В последнее время королева стала очень чуткой, и у нее невероятно обострилась интуиция.
Магистры к вечеру так и не вернулись, а молодые маглоры, кормившие и лечившие оборотней, о происходящем на плато ничего не знали. По крайней мере, так говорили, и волей-неволей, но им приходилось верить. За эти полдня Тэрлина с непривычки очень устала от всех тех вещей, о которых совсем недавно мечтала и тосковала. От слишком яркого света и летней жары, постоянного шума, казалось, просто бившего по ушам, и от необходимости все время следить за тем, как сидишь, как поставила ноги и положила руки.
И потому в свою комнату сирена поспешила уйти, как только выдался подходящий момент.
Но едва прикрыв дверь и сбросив туфли, ощутила, как сжимает предплечье дар матери древней, и, приготовившись выскочить прочь, строго прикрикнула:
– Кто здесь? Выходи, а то вызову охрану!
– Не нужно… это я… – басом отозвалась распластанная у камина медвежья шкура и поднялась с пола крупным оборотнем. – Ты меня не узнала?
