Гниль болотная! У меня нет возможности добраться до костра и обновить огонь на клинке. Купол трещит! Уставшие руны окончательно погасли и образовалась брешь, через которую к нам сейчас прорвутся не только монстры, но и ядовитый туман.
Перехватив клинок обратным хватом, я стискиваю зубы и готовлюсь стать стеной, преграждающей путь всей нечисти, которая проникает через разрыв.
Улавливаю приятный звук натяжения тетивы. Оборачиваюсь и на всякий случай смещаюсь в сторону.
Вижу, как рядом со мной пролетает огненная стрела. Перевожу взгляд на спасительницу и замечаю у её ног свежесозданный костёр с магическим пламенем.
— Милая, ты сама тут справишься⁈
— А у меня есть выбор⁈
— Продержись немного, мне надо подг…
— Ну так шевели задницей! У меня стрелы уже на исходе.
Пригнувшись, дабы случайно не словить шальной «подарок» от любимой, я подбегаю к магическому костру и опускаю в него лезвие. Стараюсь зачерпнуть как можно больше огня. Круговыми, размешивающими движениями я наматываю на рапиру языки пламени.
Накручиваю слои, пока не пришло осознание: на земле больше не осталось огня. Мне как-то удалось расположить абсолютно весь костёр на тоненьком лезвии.
Хоть вес оружия не изменился, но я всё же принял стойку, словно у меня в руках тяжёлый двуручный меч. Обе ладони крепко сжимают рукоять, а разящее жаром лезвие вздымается вверх.
Вот только из-за того, что я этот пылающий факел держу так близко к лицу, по моей лысой голове стекают ручьи пота. Но несмотря на то, что невозможно нормально вдохнуть из-за раскалённого воздуха, я чувствую себя увереннее обычного.
Мне настолько приятно держать могучий меч, что совсем не хочется растрачивать его потенциал на мелких приспешников.
Перевожу взгляд на дриаду и тут же понимаю, что моя догадка была верна. Она не в состоянии шелохнуться, пока контролирует монстров. Сидит с пустыми глазами и никак не обращает внимание на происходящее.
Сжав покрепче клинок, я…
— Алэн, стой.
Оборачиваюсь и смотрю на отвлёкшего меня убогого. Его корона прерывисто моргает, а из носа струится кровь. Судя по обречённому лицу, он вот-вот потеряет концентрацию, и его выбьет из трансцендентности.
— Убогий, ты что творишь⁈
— Превозмогаю…
Он поднял над головой посох, чтоб резко опустить его и воткнуть в землю. Гулкий звук послужил командой для формирующих купол рун. Они замерцали и рассыпались, превратившись в множество огоньков, что тут же устремились к посоху.
Из-за того, что купол пропал, густой туман стремительно стал приближаться, и я понимаю, что в следующие несколько мгновений он накроет нас с головой.
Задерживаю дыхание и вижу, как маг сгибается пополам. Из его рта прыскает кровь. Хочу вмешаться, но замечаю огромный сверкающий шар, парящий над ним и переливающийся удивительно густым пламенем.
— Кхе-кхе… Всё или ничего…
Аймон выставил вперёд посох, и плотный сгусток энергии метнулся в сторону дриады. По мере следования пылающий снаряд уменьшился, превратившись в маленькую красную жемчужину.
Кровавая бусина растворилась в яркой вспышке. Короткий хлопок, и вот уже всё моё тело обдувают горячие потоки воздуха.
Оглушительный взрыв разбрасывает куски грязи.
Тишина…
Всё закончилось? Мы победили?
Оглядевшись и заметив, что несмотря на уничтожение источника, туман никуда не пропадает, я начинаю нервничать.
Мгновение на раздумья. Перехватываю меч и срываюсь с места. Бегу прямо в эпицентр взрыва.
— Стой! Любимый!
Закрываю глаза. Влетаю в пылевое облако. Тут же чувствую, как раскалённые частички грязи налипают на голую кожу. Нестерпимая боль пытается отвлечь меня, но я игнорирую её.
Прислушиваюсь и вскоре улавливаю движение возле себя. Раскрываю глаза в узком прищуре. Вижу обгоревшую дриаду, распластавшуюся на земле. Её кожа обуглилась, а платье с волосами и вовсе исчезли. Гигантская женщина не обращала на меня внимание. Перевернувшись на живот, она упиралась в землю руками и пыталась подняться.
Сжимаю рукоять рапиры и заношу пылающее лезвие над головой дриады…
Герой — это тот, кто готов пожертвовать собой ради спасения мира. И я считал, что способен на подобную жертвенность. Но в итоге, столкнувшись с настоящим выбором, я поступаю как ничтожный эгоист.
Взмах.
Раскалённый клинок прошёл сквозь шею и отделил голову от тела. Вместе с ударом огонь покинул лезвие и перебрался на тело дриады. Теперь пламя пожирает древесную плоть отпрыска бога. Вскоре она сгорит и останется только голова.
Не знаю почему, но мне вдруг захотелось подойти к откатившейся в сторону голове и заглянуть в мёртвые глаза дриады. Моё нутро подсказывало, что она может быть ещё жива. Хотелось убедиться, что её глаза действительно пусты.
— Алэн! Алэн!
— Кхе-кхе. Иду!
Да. Надо поспешить и выбраться из пылевого облака. И так уже изрядно надышался грязью.
Спрятав рапиру в ножны, я вышел на свежий воздух, но Лавину не увидел. На поляне был только лежащий без сознания убогий. И больше никого. Даже назойливый туман отступил.
