За всё это время великан так ни разу и не шелохнулся. Он стоял неподвижно и тяжело дышал. Вижу многочисленные порезы на его коже, и кажется, что он уже на пределе. Однако в глазах зелёного воина продолжает бушевать огонь.
Парень отвёл изогнутый клинок в сторону и ринулся вперёд.
Орк среагировал и попытался пнуть приближающегося человека, но нога прошла мимо. Согнув колено и переведя вес, великан наотмашь взмахнул топором.
Парень ушёл от удара, обогнул противника и отрезал очередной кусок плоти от его израненной спины.
— Р-р-ра-а-а-а!
— Хах-ха, хватит визжать! Свинья.
Взмах, — и огромный топор поразил место, где только что стоял человек. От сильного воздействия разлетелась пыль с древесной щепой. Но парня там уже не было. Он улизнул в слепую зону и снова нанёс подлый удар в спину.
— Ра-а-ар-р…
Великан начал беспорядочно размахивать топором, пытаясь поймать вёрткого человека. Но тому довольно просто удавалось маневрировать. Каждый раз он прятался за широкой спиной орка, оставляя на ней очередные порезы.
— Ур-ра-ар-р…
— Мир! Да заканчивай ты уже с ним. Иначе мы без тебя пойдём дальше развлекаться.
— Тц-ц. Достали…
Орк перевёл своё внимание на стоящих в стороне парней и покрепче сжал топор. Вместе с шагом в сторону великан изогнул своё израненное тело, крутанулся и разжал пальцы.
— Ра-а! За орду!!!
Брошенный топор свистел, разрубая воздух и летя к скучающим парням.
Массивное лезвие врезалось в одного из людей. Пробило ключицу и вошло глубоко в грудь, превращая внутренности человека в кровавую кашу.
— Глеб! Не-е-ет!
— Мир, сука! Ты почему сразу не убил эту тварь⁈ Гле-е-еб!..
В следующее мгновение изогнутый клинок прошёл сквозь шею великана. Глаза орка погасли, и он умер. Умер, с окровавленной улыбкой на лице.
…
Пока я наблюдал за сражением, мне удалось привыкнуть к переменам. Небольшая тренировка, и я научился концентрироваться на отдельных отростках пространственных щупальцев, отстраняясь от всего остального. Теперь моё изменённое видение больше не путает мысли, и я в полной мере могу оценить обстановку.
Вонь горелой плоти и гнили смешалась с едким запахом дыма. Пожар быстро распространялся. Авантюристы ходили по горящим улицам — искали уцелевших. Они врывались в дома и выносили оттуда ценные вещи. Кто-то из великанов пытался отразить нападение, но стоящих на ногах орков осталось намного меньше, чем вооружённых людей.
Стоило мне увидеть, как симпатичная девушка с весёлой улыбкой обезглавливает зелёнокожого ребёнка, как моё сознание сжалось, и я потерял связь с пространственными щупальцами. Мне, наконец, удалось отключить расширенное видение, но меня это совсем не радовало. Хоть я больше и не видел происходящего ужаса, однако в моих воспоминаниях продолжал звучать детский крик.
Вдруг я осознал, что сгорающий город стал отдаляться, потому как меня уносят прочь. Оказалось, что всё это время моя суть находилась внутри прозрачной склянки, которую тролль обмотал шнурком и повесил у себя на шее. И в данный момент Лосьян убегает. Пробирается через болота и даже не оглядывается, чтоб посмотреть на пожарище за спиной.
Как я вообще оказался внутри этой склянки? Да и где Гимн с Аймоном? Надо разбираться.
Так-так, а что я последнее помню?
Помню, как альв вместе с письмом тайно передал меня гному, а тот спрятал меня в потайном кармашке у себя в бороде. Помню, как Гимн наткнулся на мёртвого орка и испугался. Визжал, как маленькая девочка…
Вроде помню всё хорошо, но мои воспоминания почему-то обрываются на моменте, когда бородатый покатился кубарем с лестницы.
Происходящее мне абсолютно не нравится. Я нервничаю. Надо срочно найти Аймона.
Стоило мне снова распустить пространственные отростки, как я тут же обнаружил пылающего альва. Он зачем-то спустился в яму арены и теперь кричит на стоящую вдалеке девушку.
— Лавина! Хватит упираться! Пойдём.
— Нет! Ничего я никому не должна!
— Нет, должна! Ты не просто должна. Ты обязана пойти со мной!
— Если Хельта так сильно хочет увидеть моё раскаяние, то почему она сама не явится ко мне⁈
— Потому что она богиня! Наша богиня! А мы глупцы, посмевшие напасть на её дочь! Мы виноваты, обязаны раскаяться и явиться за наказанием! Явиться все! Все кроме Алэна. Он-то умудрился избежать этой участи.
Девушка рывком подняла костяной лук, вытащила из висевшего на поясе колчана белую стрелу и приложила её к тетиве.
— Чё ты там вякнул⁈ Убогий!
Пространство было арены усеяно втоптанными в грязь костями. Такими же костями, из которых Лавина соорудила своё оружие и броню. Броню из погибших на арене рабов.
— Лавина, ты дура⁈ Я пытаюсь тебе помочь, а ты мне угрожаешь?
— Серьёзно⁈ Помочь⁈ Ты и так уже помог… убить Алэна!
Пальцы девушки с силой вцепились в лук, и она начала натягивать тетиву. Осознав угрозу, альв вытащил из-за пазухи палочку со светящимся кристаллом и направил её в сторону девушки.
— Не вешай на меня чужие грехи!
— Перед тем, как я тебя убью, скажи, ради какой, мать его, богини ты тогда сотворил туман⁈ А⁈ Убогий ты выродок!
— Туман?
