— Кирилл? — она останавливается, заглядывает в глаза, не в силах поверить. — Ты чего? Ведь он всегда в форме, в кармане!
— Выложил… — бурчу я в ответ. — Нагибаться мешал…
— Мешал? Тонюсенький фуллеритовый плащ? Эх, ты… Ладно, своим поделюсь.
— Нет. Не нужно. Он маленький, только оба намокнем. Надевай сама.
— Это не обсуждается! — она разворачивает оранжевую ткань. — Не намочи Котёнка!
Грохочет всё ближе. Молнии режут небо на части, бьют вокруг нас, в деревья и скалы.
В пыль падают первые капли. Следующие плюхаются на нас — огромные и тяжёлые. По лицам стекает чёрная маслянистая жидкость, на дождевую воду похожая меньше всего.
Когда дозиметр выключен, жить не так страшно. Поглощённую дозу посмотрим потом.
— Кирилл, быстрей! — она накидывает ткань. Прижавшись друг к другу, мы бежим под деревья. Усаживаемся возле ствола, и, крепко обнявшись, укутываемся плащом. Прятаться от грозы под высоченными соснами не слишком умно, но громоотводом стоять по центру пустынной дороги не лучше.
Голова к голове, нос воткнулся в её плечо. Разглядеть можно только рубашку, топорщащуюся от острой подростковой груди, да кусочек земли, усыпанный сухими сосновыми иглами.
Мы молчим. Я слушаю наше дыхание и прерываемый громовыми раскатами шорох дождя. Изредка мяучит Котёнок.
Как хочется пить!
Пытаюсь лизнуть сухим языком воспалённые губы. Ничего не выходит: язык, точно камень.
А вокруг потоки дождя. Журчит драгоценная влага… Едва получается себя удержать и не глотать убийственную чёрную воду.
Мутит сильней и сильней… А наши, укрытые плёнкой тела, так воняют!
Чёрт! Надо как-то держаться! Не хватало ещё, чтобы меня стошнило на Облако!
Почему мы так пахнем? Разве это нормально? Мы же мылись вчера, после тренировок! Пот должен разложиться, чтобы начать так вонять!
Может, дело в гормонах? Адреналин… Запах страха…
Или нет никакого запаха, как не было искр — его выдумал повреждённый мезонами мозг?
Интересно, что чувствует Облако? Так же мучается от вони?
Тьфу ты! Ну и напасть! Почему в судный день, на пороге смерти, я могу думать только о запахах и девчонках! Может правда, излучение выжгло мой мозг?
— Вылезаем?
— Пожалуй. Не вечно же нам тут сидеть.
Гром отгремел, отстучали последние капли ядерного дождя. Мы осторожно встаём, стараясь не облиться чёрной водой. Облако отбрасывает в сторону плащ.
Мы застываем, шокированные представшей картиной.
Чёрная земля, чёрные кусты, чёрные сосны. Другая планета!
Нет. К сожалению, мы на Земле.
Я опускаю глаза и вижу — там, где мы сидели, валяется серебристая трубка.
— Что это?
