— Пилотом, как ты! Представь, мы бы вместе…
Она и не думает слушать:
— На твои идиотские мечты мне плевать! Ответь, кем ты стал?
— Электронщиком…
— Ну, вот тебе и ответ! Бывал когда-нибудь в «красной» стране? Там нечего жрать! — она распаляется больше и больше. — Дети пухнут от голода, а людей расстреливают из пулемётов, когда они пытаются убежать! Мне надо кормить семью! Маму, сестрёнку! — она вдруг опадает, видимо вспомнив, что всё это — в прошлом. — Ладно, прости…
— Это ты меня извини…
Облако дотрагивается до моей руки.
— Давно хотела спросить, но стеснялась… Что это за шрамы?
— Так, чепуха… С велосипеда упал.
Виноват не велосипед — одноклассники. Но об этом, я ей не скажу…
Мы умолкаем. Смотрим в пламя костра и слушаем тишину, нарушаемую лишь шорохом падающей с небес пыли, да треском поленьев.
Взгляд цепляется за странный одуванчик на её топе.
— Так ты потому цветочками изрисовала бельё? Не можешь сдержать талант?
Облако смотрит подозрительно, силясь понять, издеваюсь я или нет. Но выбирает мирную тактику:
— Нет. Есть история.
— Расскажешь?
— Действительно хочешь? Или так, посмеяться?
— Смеяться не буду.
— Тогда расскажу непременно! Потом, когда будет всё позади. История станет наградой за спасение девчонки… А пока… Хочешь, сыграю?
— Конечно!
Облако раскладывает флейту, подносит к губам, и из тишины постепенно рождается звук. Он меняется, нарастает, превращается в музыку… В какой-то неуловимый момент мрачная и пугающая реальность исчезает, а вместо неё появляется новая — светлая и прекрасная.
Исчезает и страх.
Ого! Почему же я раньше такое не слушал! Оказывается, это так здорово! Как собрать электронную схему — такую, какой ещё не было. Или создать программу, которая будет работать на порядок быстрее других.
Круто!
Мелодия обрывается.
— Ты чего?
— Хватит. Не нужно слишком долго играть, потеряется смысл. Прекрасное должно ускользать, а не лежать в кармане покорным слугой, — Облако прячет флейту в карман. — Люди не ценят настоящее… Настоящие стихи, настоящую музыку, настоящий момент… Им лишь бы куда-то сбежать, — она поправляется: — Не ценили.
Музыка словно добавила ей своей красоты, и я не могу отвести глаза.
— Знаешь, ты не похожа на азиатку, — я никогда ей это не говорил, боялся обидеть. А сейчас, вырвалось само.
— Расширила глаза. Операцию сделала, чтобы свои надо мной поменьше смеялись.
— Смеялись? — я и сам расширяю глаза — от удивления. — Какие же люди придурки! Как можно смеяться над красотой!
Выходит, глаза у неё «улучшенные». Взглянуть бы на прежние — те, что дала ей природа!
