Мальчишка взобрался по источенным прибоем обломкам плит на прибрежную площадь. Пейзаж поражал: над головой, закрывая полнеба, высились поросшие травой и деревьями остовы небоскрёбов, а между ними, над засыпанными обломками улицами, висели части ажурных эстакад.
Сбивая семена с кустиков засохшей травы, Кир пересёк площадь. Обошёл стороной дискообразное здание, стоящее лишь на центральной опоре-ноге — три других были разрушены. Миновал второе — похожее на поставленную на ребро монету. И зашагал городскому проспекту. Предстояло найти эстакаду маглева, дойти по ней до разрушенных лабораторий и выбраться на уходящую в горы дорогу. Кир понимал, что это будет непросто: улицы были завалены фрагментами зданий и заросли деревьями и кустами.
Углубившись метров на сто, он понял: через центр ему не пройти. Придётся обходить через портовый район.
Он повернул назад.
Эйприл спустилась в долину.
Извилистый горный серпантин распрямился. По правую руку зияли пустыми глазницами выбитых окон руины научных лабораторий. По левую возвышались над лесом исполинские ветряки — покосившиеся, со свисающими обломками расслоившихся лопастей. Меж ветряков стояли огромные «деревья» с конусами солнечных панелей на «ветвях».
Палило солнце, и глаза разъедал пот.
В изнеможении Эйприл села на потрескавшийся тёплый бетон. Вытащила фонарик и положила рядом с собой.
«Может, вообще его выбросить?»
Достала из кармашка кусочек драконьего когтя — всё, что осталось после слияния. Напоминание о том, что прошлое теперь — её неразрывная часть. А значит, оно больше не сможет её преследовать.
Эйприл понимала, что это лишь начало пути. Она вобрала в себя насилие, клёны и страх. Но по-прежнему не понимала, кто же она такая.
Вспомнилась Мэйби. Потом, мумия в красном ошейнике... Верить Эйприл не умела, поэтому обе истории про девчонок с яхты «Зимнее солнце» казались ей чепухой.
Нужна была правда. Которая, как Эйприл уже догадалась, связана с лабораторией в скалах. Но в ней она уже побывала.
Бродить по пустым помещениям до скончания веков? Эйприл в этом не видела смысла. Пусть всё идёт, как идёт. Правда, если её вообще возможно узнать, непременно откроется.
А главное, нужно было помочь Кириллу.
Позади остались руины складов, гнилые контейнеры и портовые краны, воткнувшиеся носами в воду, будто на водопое. Теперь Кир шагал по проспекту — широкому, ветреному и почти не заросшему зеленью.
Взгляд зацепился за покорёженный танк. Кир вздрогнул и обернулся, смекнув, что он его уже видел.
Так и есть! Вот они — остовы кораблей в океане, изувеченные танки и оплавленные фонари.
Этот пейзаж он видел во сне.
Кир подошёл и присел на плиты, на которых сидел Фиест. От бетона исходило тепло, и мальчишке казалось — ещё миг, и он увидит, как ветерок треплет рыжую чёлку, а девчонка в затёртой красной футболке сузит глаза:
— Ты зачем тут сидишь?
Но ветер носил по перекрёстку лишь пыль.
Вдруг Эйприл поняла: рассматривает Коготь не только она. Рядом был кто-то ещё.
Она вгляделась в дрожащее над щербатым бетоном жаркое марево. Вдалеке, колыхалась тень. Она росла, превращаясь в искажённую восходящими потоками кляксу, которая обрела очертания человеческой фигуры.
Кирилл!
Забыв про усталость, Эйприл вскочила и побежала навстречу. Она хотела кинуться на шею, но мальчишка предупреждающе выставил руку.
Она встала, как вкопанная, гадая, что же не так.
Кирилл подошёл вплотную.
— Что это? Покажи!
— Ты про Коготь? — не понимая зачем, Эйприл завела руку с Когтём за спину.
— Эй! Ты чего! Дай сюда!
«Кирилл бы так не сказал!»
Она присмотрелась...
Контуры тела дрожали, плыли, менялись.
Это был не Кирилл. Прямо перед ней, в жарком дрожащем воздухе, висела Тень.
— Ты — не Кирилл!
Вокруг девушки разгоралось сияние. «Мальчишка» наклонил голову и прищурился.
Эйприл уже была цельной, и Тень это знала. Потому не напала, а попыталась её обмануть. Но теперь, когда ложь раскрылась, Тень ударила. Она не боялась: девчонка, даже с драконом внутри, была намного слабей.
Эйприл почувствовала, как грудь взорвалась болью, словно от удара огромной кувалдой, а ноги оторвались от бетона. Пролетев по воздуху метров пятнадцать, Эйприл упала спиной на бетон.
По красному небу плыли красные облака. Совершенно некстати вспомнился Кир, после выстрела из воздушной пушки улетевший с велосипеда, и девочка по имени Облако, распахнутыми глазами глядящая в небеса.
Эйприл перекатилась на живот и встала на четвереньки. Из сломанного носа на бетон хлынула кровь.
«Кирилл» приближался. Эйприл подползла к краю дороги и скатилась в кювет.
— Куда это ты собралась? Ведь ты понимаешь — тебе не уйти! — мальчишка захохотал, наслаждаясь силой и безнаказанностью.
Эйприл вскочила и побежала. Ноги попадали в ямы и подворачивались.
Впереди был кустарник. Она оглянулась.
«Кирилл» спустился с дороги и неспешно шагал за ней.
Зажмурив глаза, она с разбегу вломилась в зелёную стену. По лицу ударили ветки. Эйприл упала и поползла по колючему лабиринту.
Кустарник закончился, и она снова вскочила. Перед ней был остов исполинского ветряка с распахнутой дверцей внизу.
