Только одно меня утешает: это всё — ради мира. Сломить сопротивление повстанцев — единственный способ закончить бессмысленную войну»
И вновь — всё ради благой цели!
«А может... Взять, и стереть все данные! Что тогда?
Враг победит, и война завершится!
Но, чем этот вариант лучше первого?
Пожалуй, ничем. И не факт, что Маяк позволит Сопротивлению победить...
Но что меня действительно беспокоит: даже если мы победим, и война завершится, кто помешает Маяку развязать новую бойню? Разве не найдётся в обществе подходящих конфликтов? А в необходимости войн, он, очевидно, уверен.
Нет, пора с этим заканчивать! Абсурдно подчиняться компьютеру! Но как, если проект „MAB“ провалился?»
«1.009 год, 8 сентября. Испытания»
«Всё произошло в один день: активация последнего геноморфа из серии MABи исчезновение Лайи. Неужто, эти события связаны? Может, это было предупреждение, угроза от моего же детища? Неужто, я недооцениваю врага?
И тут же — удар по Дзете!
Сколь я был наивен! Надеялся, что Маяк допустит нарушение баланса, позволит закончить войну! Но только закончились испытания, Маяк вмешался!
В один день, я утратил всё... Кирилл облучён, за полчаса он получил триста годовых доз. Конечно, я буду надеяться, но... Законы вероятности не на моей стороне.
И... Жена...
Лайя... Как жить без неё, без любимой?!!! И как перенесёт потерю Кирилл? Нужно держаться! Хотя бы, ради него...»
«Глупая, отчаянная надежда, что Лайя жива. Затерялась, в череде параллельных реальностей...»
«1.009 год, 6 октября»
«Руководство корпорации приказало возобновить проект по созданию способных на высшие эмоции геноморфов для спецопераций. Они верят, что после провала на Дзете, это наш единственный шанс изменить ход войны. Но я... Я уже слишком хорошо понимаю: Маяк не позволит нам НИЧЕГО. Он отобрал у человечества штурвал, и не вернёт никогда. Всё потеряно!»
«Теперь, меня беспокоит только Кирилл. Он — единственное, что у меня осталось, и я не позволю Маяку забрать и его...»
«Кирилл — не его погибшая подруга. Не Облако. Да уж, не Облако! Жизненная сила в нём не клокочет. Никогда ему не вдохнуть жизнь в других, скорее он сам нуждается в донорах. А теперь, после исчезновения мамы и смерти подруги, он — словно высохший под зноем цветок, точно увядший старик!»
Не очень приятно читать о себе такое!
«Видно, я уделял ему слишком мало внимания, и много — работе. Не научил противостоять тяготам и трагедиям жизни. Речи не может быть, чтобы пробовать перенести его личность в геноморфа или симулятор: я его потеряю.
