— Ага! Осталось узнать, что это за штука такая — нарушающая физические законы «гиперсвязь»... Кир, чипы создаёт сам Маяк. Они возникают на складах Станций, упакованные и отсортированные — от ВДК-1 до ВДК-100. «Aeon», как всегда, использует технологии, в которых не разбирается.
— Не слышал ни про первую модель, ни про сотую. Разве они у кого-то стоят?
— Закон нормального распределения — крайности редко встречаются. А вообще, это странно. Мальчик элитный, должен был сталкиваться... С первой версией — ты почти свободен, а с сотой — себе не принадлежишь.
— Всё из названий понятно. Чего разжёвывать!
— Ой-ой! До чего мы крутые! Всё знаем... Чип-то, где взял?
— Одолжил у отца.
Мэйби бросает карты, встаёт и кладёт мне руки на плечи.
— «Взломал», «переделал». Выходит, ты врун! Надо подумать, что сбить с тебя за обман... Впрочем, неважно! — она отстраняется. — Главное, ты теперь понимаешь, что геноморфы не отличаются от людей. Ведь чип, контролирующий их поведение — модификация ВДК — которую тоже создаёт Маяк, а не люди. И понимаешь, что Маяк мог бы остановить войну в любую секунду, но этого не делает. А может, наоборот, провоцирует.
— Вряд ли. Думаю, просто не вмешивается.
— Значит, вмешаемся мы!
— Бред! Невозможно бороться с системой, и незачем!
— Это ещё почему? По-твоему, не следует возвращать людям свободу?
— Любая система, даже самая несовершенная и ужасная, лучше хаоса. А существующая сейчас — идеальна!
— Расскажи это своей маме!
Я замираю. Это удар ниже пояса.
А она лупит дальше:
— Что-то я не заметила у тебя желания влиться в эту восхитительную систему. А ведь через несколько месяцев, тебе имплантируют чип. Перед этим придётся пройти сканирование. Не страшно?
— Во время сканирования люди не исчезали. Только во время межзвёздных полётов.
— Станешь первым.
— Не стану.
— Откуда такая уверенность? Маяку могут не понравится твои воспоминания, связь со мной, взломы и странные желания. Он может решить, что ты слишком грязен для светлого завтра! — сложив карты, она убирает колоду назад. — Впрочем, когда я говорила: «не страшно?», то имела в виду не сканирование.
Что за девчонка! Врёт даже в таких мелочах.
Молчу... Не объяснять же ей, что отец, убитый исчезновением мамы и не желающий рисковать, запустил в ГСН вирус, регулярно подменяющий данные. Теперь я не стану взрослым. Никогда.
Для ГСН я навсегда останусь пятнадцатилетним. Отец уверял, что Маяк не заметит странного пожизненного подростка.
— Кир, чип ВДК не так прост. После имплантации пути назад нет.
Молчу... А она распаляется:
— Ради чего это всё? Что у людей в остатке? Бесконечная космическая экспансия? Чем мы тогда отличаемся от бактерий? Маяк забрал человеческую культуру, искусство. Оставил лишь дрянь! Примитивными, воспитанными на дешёвках людьми, легче управлять... Но и темпы экспансии замедляются! Человечество вдруг разделилось на Союз и Сопротивление, и силы почти равны.
Я начинаю понимать особенности её чёрно-белого восприятия: вовсе без полутонов, в котором любое событие случается «вдруг», а не в результате причинно-следственных связей. Будто ей одиннадцать, а не пятнадцать. Неудивительно, что быстро нашёлся враг. Ей без разницы, с чем бороться, была бы цель.
Впрочем, дурой её не назвать. Это я, пока что, всегда в дураках.
Теперь моя очередь встать и взглянуть ей в глаза.
— Почему же Маяк не остановит повстанцев? У них тоже чипы в башке! Или не остановит нас?
— Не знаю... Но можно узнать, — она встаёт и кладёт мне руки на плечи. — Вместе.
— Вместе с кем? Нас ведь не двое? Кто ещё? Ты, твой отец...
— Отец не в курсе моих увлечений.
— Как ты его называешь? Отца.
— Фиест.
— Почему?
— Он сам так себя называет.
— А чем занимается?
— Так, чепухой... Делает вид, что у него что-то есть...
— А если попроще и поконкретней?
— Да куда уже проще! Разве не знаешь? В обществе всё на этом основано. Каждый считает, что на соседском газончике травка погуще. Думает, его счастье в руках у других. Значит, нужно суметь наврать. Сделать вид, что это именно так. Те, кто наверху, это умеют. Отец, к примеру. И я... Ты — нет. Поэтому сидишь без друзей.
— Наврать? А на деле?
— На деле, человечество — голый король. Другие ничем тебе не помогут, они сами пусты. Делают вид, будто счастье в том, что у них уже есть: во власти, деньгах и девчонках. Это позволяет облапошивать дурачков.
— Вроде меня?
Она заливается хохотом...
— Я ведь с тобой откровенна!
Как бы не так!
— Спасибо... Но я всё равно не пойму, для чего тебе всё это нужно...
— Облапошивать? Деньги нужны.
— Зачем?
— Совсем идиот? Думаешь, можно изменить мир, будучи нищим?
— У некоторых людей получалось. Но, дело твоё... А кто ещё в вашей организации? Ты, типа, главарь? — не могу удержаться от смеха.
— Раз уж ты гений, попробуй понять, что не всякие знания приятны. Не задавай опасных вопросов, если тебе не нужны ответы.
Не всякие знания приятны... Пожалуй, она права. Надо запомнить!
— А на что среагировал замок?
— Это тоже лишняя информация. Без меня, тебе тут нечего делать.
— А с тобой? Что мы будем тут делать с тобой?
