За час до конца рабочего дня только Ульяна задумала уйти пораньше, даже пальто принесла в кабинет заранее, как позвонил новенький оператор из типографии и попросил помочь с хорошо известным ей станком, который часто капризничал и сбивал настройки печати. Она попрощалась с коллегами, взяла планшет и по пути к выходу зашла в пустой зал совещаний, чтобы спокойно обсудить проблему по видеосвязи.
Вопрос решился быстро, как только Ульяна увидела схему настроек на панели печатного станка и, указав на ошибку в настройке, завершила разговор. А когда она поднялась, то увидела отражение Барховского в темном окне.
«Не успела!»— с досадой закусила губы Ульяна и невозмутимо повернулась к двери.
— Уже уходишь?
— Меня ждут в типографии, — солгала она.
— Не ждут, — с укором покачал головой тот, медленно надвигаясь на нее.
Как ни старалась, Ульяна не смогла скрыть волнения и нервно дернулась в сторону, чтобы выбежать из зала. Но Барховский обладал проницательностью хищника: ловко отклонился и поймал ее за талию. Она успела лишь провернуться в стальном кольце его рук и настороженно вытянулась. Схватившись за его предплечье, почти впившись ногтями, Ульяна попыталась разжать крепкий хват, но тиран лишь сильнее прижал ее к себе. Одна его ладонь тут же скользнула под платье, в трусики… Горячие пальцы накрыли клитор, который мгновенно стал чувствительным под грубой лаской. Ульяна знала, что стоит ей поддаться, и все начнется сначала.
— Я хочу тебя трахнуть в последний раз… — горячо выдохнул он, скользя губами от виска к шее.
— Я не хочу, — насколько могла спокойно проговорила она, нервно наблюдая за дверью и стараясь выровнять дыхание.
В груди Кирилла дрогнуло, оттого что она и вправду могла его не хотеть. Но почему он чувствовал, как она борется сама с собой?
— Не ври мне… — замирая взглядом на быстро пульсирующей венке на шее, возразил он и впился в нее губами.
Сладкая боль пронзила Ульяну от шеи до низа живота. Так легко было сдаться и раствориться в безжалостной ласке жестокого мужчины, но она чувствовала, что цена ее слабости будет слишком высока. В последний раз или нет, но он ее сломает, если сейчас она подчинится ему.
Она медленно разжала пальцы и отпустила его руку.
— Я не сопротивляюсь, потому что ты можешь сделать мне больно… Останутся синяки, — отрешенно произнесла она. — Но я скажу в последний раз: я больше не буду спать с тобой… И я хочу, чтобы ты отпустил меня… Насовсем…
Кирилл замер, а потом отнял руки и зло уставился в висок недотроги.
— Он трахается лучше?
Ульяна терпеливо выдохнула:
— А это что-то меняет?
— Ты… — начал Барховский и жестко развернул Ульяну к себе за плечи.
Но неожиданно в дверях появились Маевская и Бут. Они смущенно переглянулись и замедлили на пороге.
Ульяна отшатнулась от Кирилла и мгновенно покраснела. Барховский выдохнул с негодованием и твердым шагом вышел из зала.
— Э-э, Ульяна, могу я вас отвлечь? — спросил Сергей и указал рукой на кресло. — Можем поговорить прямо здесь…
Ульяна коротко кивнула, смущенно заправила волосы за уши и, спотыкаясь на ровном месте, прошла к креслу.
— Ладно, думаю, вы тут и без меня справитесь, — проговорила Рината и вышла вслед за Барховским.
Рината догнала Кирилла в лобби и молча схватила за локоть.
— А ну-ка пойдем со мной, дружок…
Тот не сопротивлялся, но был мрачнее тучи, да еще и на пределе терпения: дергающиеся желваки, глаза, налившиеся кровью, и взъерошенные волосы на макушке.
Рината завела его в свой кабинет и закрыла жалюзи на стенах, выходящих в коридор.
— Садись, Кирилл, — мягко дотронулась она до его пальцев, когда тот не сдвинулся с места.
Он отдернул руку и нервно прошел к темному окну. А потом резко скинул с себя пиджак и швырнул его в сторону.
Маевская спокойно налила стакан воды, поставила его на край стола, ближе к Кириллу, и прошла к красному диванчику, до которого не долетел пиджак. Подняв его и аккуратно повесив на подлокотник, она присела, закинула ногу на ногу и по-дружески сказала:
— Ты часто признаешь, что я умею давать полезные советы…
Барховский долго тяжело молчал. А когда его грудь перестала бешено вздыматься, тихо произнес:
— Почему там, где все предельно ясно и понятно, должно быть так сложно?
Рината проницательно улыбнулась и сплела тонкие пальцы в замок на одном колене.
— Давно у тебя это с ней?
— Через две недели после знакомства, — нехотя ответил тот.
— О-о, так вот почему она сама не своя была, когда вы пересекались в офисе?
— Вышло из-под контроля…
— Ну… страсть и нельзя контролировать, — усмехнулась Рината.
— Я не просто ее хочу! — раздраженно бросил Кирилл и скрестил руки на груди.
Маевская беззвучно улыбнулась и замолчала.
— Я, наверное, на идиота похож, — процедил Кирилл и умыл лицо ладонями. — Особенно после того, что было на кухне…
— Ты еще сомневаешься? — засмеялась Рината. — Я тебя таким уж и не помню… Ты так кричал на Валентину, когда она повисла на тебе и слезами захлебывалась. Вот уж любоф, так любоф…
Тот мрачно покосился на нее сквозь пальцы.
