Заказывая у бара манговый мусс для Маевской, Ульяна ощущала неприятный осадок от встречи. Начав с ее внешности и закончив личными качествами и способностями, Барховский все-таки задел ее самолюбие. Но она была уверена, что это мимолетное настроение скоро рассеется. В конце концов, это просто вредный клиент.
Быстро отработать эскиз не получилось. Ульяна отправила его только утром и практически сразу получила ответ, что цвета не соответствуют задумке, образы героев — неточные, слишком много «отсебятины» и… что «утро — это не обещанный вечер». Но Ульяна даже не расстроилась, потому что вчера ей доставили потерянные вещи, и она с удовольствием развешивала одежду в шкафу и раскладывала белье по полочкам. Теперь ее комфорт был полным, а от воодушевления пришла новая идея для требовательного клиента, к работе над которой она приступила сразу после критики первого эскиза.
Однако незапланированный по графику заказ вновь пришлось отложить, потому что Маевская дала указание закрыть другой с доплатой за срочность. Это был первый проект Ульяны, самостоятельно с начала и до конца отработанный с новым клиентом.
Ульяна оперативно подготовила к сдаче несколько вариантов макетов, из-за занятости технолога сама отпечатала в типографии, и теперь их срочно нужно было отправить заказчику нарочным.
Цапина где-то запропастилась, поэтому Ульяна вышла в общий холл, чтобы не пропустить ее. Антонина и Марина обсуждали совместный рекламный проект на диванчике за чашкой чая.
Ульяна подошла и с интересом прислушалась к обсуждению. Девчонки попросили присоединиться и высказать свое мнение.
Тяжелая входная дверь скрипнула, и в холл вошли Маевская и Барховский. Они остановились у дальнего окна и стали тихо беседовать.
Ульяна сразу заметила, как коллеги приосанились, как изменились голос и жесты, и не смогла сдержать улыбки.
Она никогда не заглядывалась на обложки мужских журналов и морщилась от слащавых манекенщиков. Барховский был где-то между журнальной моделью — не красавцем, скорее, с редкими породистыми чертами лица, и брутальным самцом, а если бы вел себя мягче и укладывал волосы гелем, то Ульяна предложила бы ему место подружки.
«Н-да, у меня с такими мужчинами ничего общего. Толку от них в реальной жизни мало. Да еще и геев больше половины. Как странно, что красота физическая дает такой отвратный бонус в виде ориентации на «юг». Хотя этот вряд ли гей, а хищные жесты и взгляды — слишком явный признак охотника на женщин, — мельком оценила Ульяна и все же брезгливо сузила глаза. — Все равно какой-то он весь накрахмаленный, и будто все вокруг него букашки…»
Цокая каблучками, в холле появилась Мирослава. Ее появление не осталось не замеченным Барховским. Но он отвлекся лишь на секунду, загадочно кивнув девушке, и снова вернулся к беседе с Маевской.
Жесткий уверенный в себе Барховский был во вкусе Березиной. И, часто появляясь в издательстве, он делал ей красноречивые комплименты, однако дальше этого не заходило. Он даже ни разу не написал ей в ватсап, а она выставила на аватарку очень соблазнительное фото. Но Мирослава не спешила раскидывать сети. Она выжидала подходящего момента и была уверена, что все впереди.
И все же на ее лице засияла победная улыбка и, не сводя глаз с мужчины, она царственно прошла к коллегам, встала рядом с Исаевой и, кокетливо поигрывая сережкой, непринужденно присоединилась к беседе.
— Чаек пьете?
— Что он сюда зачастил? — тихо проговорила Ульяна.
— Какие-то дела мутит с Бутом… Вечно такой… А-а-а, — раздраженно растопырив пальцы, прошептала Антонина и оглянулась на Барховского. — Смотрит волком, тон высокомерный, будто ты ему по гроб жизни обязана… Для какой-то своей девочки обложку заказывал в прошлом году… С Маринкой работать не стал, мне перекинули. Бесит, в общем.
— Что ты хочешь? Он успешный бизнесмен, жесткий, циничный, пресыщенный вниманием женщин, — с насмешкой заметила Марина. — Я на таких особей даже не реагирую…
— Поверь мне, они на тебя тоже, — усмехнулась Мирослава, снисходительно окидывая коллегу сверху вниз.
Фетова бросила колючий взгляд в сторону Березиной и уткнулась в свою чашку с чаем. И хоть в голосе Марины звучала ирония, но Ульяна заметила, какие завистливые взгляды она бросает на Маевскую и ревнивые — на мужчину.
— И все равно, когда на тебя хоть краем глаза, даже если и по-волчьи, смотрит такой мужчина, начинаешь сомневаться в собственной привлекательности. Альфа-самец, что уж тут скажешь, — мечтательно вздохнула Антонина.
— Тебе-то, замужней, только и мечтать о таком, — ухмыльнулась Мирослава.
«Похоже, не только Цапина, сходит с ума по этому самцу, — поразилась Ульяна, даже смешно стало. — Чем он их цепляет? Мордашка, фигура и кошелек? Великие заслуги, ничего не скажешь! Головой-то можно немного думать?»
