Отвезли Шванкова в санчасть, оттуда в госпиталь. После обработки раны он попросил отпустить его: ему, мол, нужно узнать, как развивается наступление, и передать материал в редакцию.
— Побудьте у нас до утра, — просьбой на просьбу ответил врач.
Утром он не смог и пошевелиться: болела нога, еще хуже дело обстояло с ожогом. Словом, лечили его почти два месяца.
Но и во время лечения ему, как и всем ленинградцам, доставалось немало… «Все дни было у нас «шумно», — писал он мне из госпиталя. — Каждую ночь несколько налетов на город. Сегодняпа рассвете разворотило шестиэтажный дом рядом с нами. Досталось и госпиталю: вышибло все окна, нас ночью еще раз ранило. Эта история повторяется третий раз подряд, и теперь отсюда идет эвакуация в другие госпитали». Читаю это и снова вспоминаюсводки Совинформбюро о том, что «на фронтах существенных изменений не произошло», значит, мол, и в Ленинграде «тишь да гладь». Нет, не тихо было в городе Ленина…
Александр Безыменский не часто бывает в Москве. Но, оказавшись в столице, обязательно появляется в нашей редакции. Вот и вчера он зашел ко мне такой же шумливый, бодрый, прокаленный всеми ветрами и огнями боевой страды и принес целую пачку стихов. Не откладывая в долгий ящик, я вызвал нашего литературного секретаря поэта Рувима Морана, и мы стали их читать. Между двумя поэтами разгорелась дискуссия чисто профессионального характера. А я слушал, перечитывал стихи и бесспорные отбирал для газеты.
Когда Моран ушел, Безыменский, правда без обиды, посетовал:
— Моя промашка, что сразу принес целую кучу. Теперь буду приносить и присылать по одному — и не больше…
«Красная звезда», как известно, считалась газетой командирской. Она рассчитана на офицеров, генералов всех рангов. Солдатские же газеты — фронтовые, армейские, дивизионные. Однако могли ли мы обойти молчанием жизнь и быт рядовых? Конечно нет. Характерным для тематики является, например, опубликованный очерк В. Курбатова «Красноармейский вожак». Он рассказывает о делах солдатских, но не может не заинтересовать командиров и политработников. Сюжет очерка и простой, и примечательный.
Речь идет о солдате Евгении Ивановиче Чугункове. Он воевал с немцами еще в ту войну и заслужил «Георгия». В эту войну — орден Красного Знамени. Коммунист с тридцатого года. Должности у него нет никакой — рядовой в пехотном взводе. Свою задачу он понимает просто — учить новичков и своим примером, и добрым словом. И делает он это не по инструкции или директивам бюро, а по велению своего сердца.
Нет, это не иконописный портрет, а человеческий образ, образ фронтовика. Вот его разговор с солдатом, сценка с натуры:
«Красноармеец Волков долгое время не мог преодолеть робость в бою. Чугунков заметил это и однажды во время перекура подозвал его к себе.
— Иди-ка сюда. Садись, закуривай. — Чугунков свернул папироску и с хитрецой, посмеиваясь в усы, заговорил:
— Ты что-то, парень, замечаю я, вроде как бы того… Немного робеешь в бою, а?
Лицо красноармейца покрывается густым румянцем.
— А что? Разве заметно?
— Да, замечаю. Но это ничего: не ты первый, не ты последний, — он пускает через нос синеватую струйку дыма. — Махорочка хороша, прямо душу очищает…
С минуту они сидят и курят молча. Потом Чугунков опять возобновляет прерванный разговор:
— Ты, молодец, пойми одно — чем спокойнее, чем смелее человек в бою, тем у него больше козырей в жизни. Это уж точно. А смерти бояться не надо. В бою не теряйся, приноравливайся к местности. Следи, куда немец бьет, куда мины ложатся. Еще одно: надо в себе уверенность иметь… А в следующем бою держись ко мне поближе. В случае чего я тебе помогу».
И действительно, в очередном бою Чугунков украдкой наблюдал за молодым бойцом и репликами подбадривал его:
— Как дела, крестник?
— Налаживается, товарищ Чугунков.
— Ну, ну, смотри. Расти, парень…
Так он учит новичков, с тактом, без унижения личности, доброжелательно.
Кстати, замечу, что не раз газета выступала на эту жгучую тему — о трусости и храбрости. Писали об этом Константин Симонов, Василий Гроссман, Андрей Платонов, Петр Павленко. Каждый по-своему. По-своему выразил свои думы и рядовой Василий Чугунков.
