Воины, защищавшие Сталинград, шлют письма в город на Волге. Одно из них, примечательное, трогательное, и приводит корреспондент. Младший лейтенант Ермаков, знаменитый пулеметчик, Герой Советского Союза, пишет своим знакомым, мастерам Тракторного завода: «…Где же моя родина? На Тамбовщине, в тихом селе Алгасово, или на берегу Волги, в городе, который я своим сердцем выстрадал и своим оружием защищал… Земляки-сталинградцы! Я называю вас так, хотя я — природный тамбовец. Думаю, что имею на это право… Сталинград — мой город. Сердцем мой и кровью мой!»
Впечатляющее письмо прислал Горохов секретарю Сталинградского обкома партии А. С. Чуянову, бывшему члену Военного совета фронта. Я хорошо помню Горохова — совсем молодого, худощавого. В сентябре прошлого года, когда немцы захватили рабочий поселок Рынок и прорвались к Тракторному заводу, в самый критический час высадилась бригада полковника Горохова и с ходу вступила в бой. Она отбила атаки врага, освободила Рынок и три месяца держала оборону, не отступив ни на шаг. Я видел его в ту пору в поселке и теперь рад был получить о нем весточку.
Коротеев встретился с Гороховым, ныне командиром дивизии, генералом, на другом фронте, беседовал с ним. Горохов рассказал, что почти каждую ночь видит во сне Сталинград. Переписывается с друзьями — рабочими и инженерами Тракторного завода, с ними делил все тяжести и опасности тех дней и ночей. Горохов писал Чуянову:
«Вот уже пять месяцев, как я покинул Сталинград, но память о нем настолько свежа, будто только вчера я оттуда. Как хочется увидеть его восстановление! Сталинград нам стал родным. Он — самая незабываемая страница нашей жизни. Сталинград и сталинградцев мы часто вспоминаем и в кругу за рюмкой водки, и на службе. При первой возможности вырвусь посмотреть еще и еще раз наш славный Сталинград. Передайте привет рабочим и коммунистам заводов, с которыми я сроднился на всю жизнь».
Генерал просил следить за памятником своим боевым друзьям, поставленным на берегу Волги в поселке Рынок. «Мои погибшие ребята заслужили, — пишет он, — чтобы об их могилах заботились». На острове Спорный против Тракторного завода стояли батареи бригады. Там в братской могиле похоронены артиллеристы — герои Сталинграда. Генерал просит переименовать остров Спорный в остров Артиллерийский.
Встретился Коротеев и с донецким шахтером, знаменитым бронебойщиком Петром Болото из 33-й гвардейской дивизии, вместе со своими тремя товарищами преградившим путь прорвавшимся под Сталинградом немецким танкам. Мы его видели в Сталинграде, слушали его выступление на красноармейском митинге. Симонов записал его речь почти стенографически, и она вместе с его фотографией была опубликована в «Красной звезде». Ему же была посвящена передовая статья. Ныне он Герой Советкого Союза, на юге — уже в звании офицера. Все бронебойщики помнят его афористичную фразу: «Закурить в бою, ребята, это можно, а вот промахнуться нельзя».
Сталинград далеко позади, но слава его шагает по фронтам. Само слово «Сталинград» звучит как боевой призыв. Бывает, случается заминка в бою и раздается голос:
— Сталинградцы, за мной!..
Командующий 52-й армией генерал 3. Ф. Захаров, тоже воевавший в Сталинграде, ныне — на юге страны, вручая пятерым солдатам ордена Красного Знамени, говорит им: «Вы дрались, как сталинградцы!» Как самое дорогое сберегается сталинградское оружие: ружья, автоматы, пулеметы, минометы вручаются новичкам в торжественной обстановке, и они дают клятву быть достойными славы сталинградских ветеранов.
Каждодневно газету «осаждает» бесчисленное число военных тем. Кроме больших, оперативно-тактического характера, есть темы, так сказать, частного характера, но проходить мимо них нельзя — из этих тем складывается фронтовой быт людей. Мы нашли, правда, не очень новую, но своеобразную форму их освещения — небольшие, строк на 80—100-заметки. Они публикуются на первой полосе под передовой статьей без подписи, чем подчеркивается их значимость. Газетчики их так и называют — «подпередовицы».
Вот уже больше месяца мы регулярно их публикуем. Что они собой представляют? В известной степени ответ на это дают их заголовки:
«Офицерский такт»,
«Стиль командирского приказа»,
«Кто твой командир»,
«Я не заметил»,
«Зачисление павших героев навечно в списки части»…
В основе этих материалов — письма читателей и наблюдение наших фронтовых корреспондентов. Вот, скажем, «Офицерский такт». На одной из фронтовых дорог автомашина с несколькими офицерами была остановлена часовым. Он объявил, что здесь проезд закрыт, указал другой путь. Майор Аликанов, сидевший в машине, неведомо почему возмутился. «На каком основании дорога закрыта? — резко спросил он. — Кто тут колобродил?» И разразился грубой руганью.
