Нужно было поговорить сразу. Она ощутила облегчение и почувствовала себя намного ближе к Джейку, чем за все прошедшие месяцы. Откинула одеяло, забралась к нему на колени, обвила руками его шею и положила голову на плечо. Он погладил ее по спине.
– Все будет хорошо.
Она поверила ему. Как верила всегда.
Рождество вышло не таким уж плохим, как опасалась Кейт. Кулинарный талант Аннабель по-прежнему оставлял желать лучшего, но манера общения стала менее агрессивной, словно та перестала сражаться. Мать задала Кейт несколько личных вопросов, в том числе о любимых книгах, и когда Кейт сказала «Мидлмарч», Аннабель жутко обрадовалась.
– О, этот момент во время их медового месяца, – щебетала Аннабель, а ее щеки светились от выпитого бренди. – А Дороти сказала, что любовь должна быть похожа на океан, но все оказалось… ох, это
Крис, дремавший на привычном месте в углу гостиной и упускавший все беседы, внезапно проснулся.
– Ну уж прям, – произнес он.
Все рассмеялись, а Кейт удивилась не литературным вкусам Аннабель, но теплоте того момента.
Аннабель, разумеется, проделывала и свои старые трюки. Настаивала на том, чтобы Джейк во время каждого приема пищи сидел возле нее. Вспоминала старые семейные истории, которые исключали Кейт из диалога. А в какой-то момент вытащила старый альбом Джейка с фотографиями бывшей девушки.
– Ой, как смешно, я и забыла, что у нас столько фотографий тебя и Шарлотты, – сказала Аннабель. – Я хотела показать вам самое смешное фото Жабы… где же она… – Она положила альбом на обеденный стол, чтобы Кейт могла видеть фотографии, и продолжила листать страницы, иногда останавливаясь и комментируя: – Шарлотта была такая милая девушка, не так ли? Джейки, ты выглядишь таким молодым и счастливым! Что сейчас делает Шарлотта? Ты еще поддерживаешь с ней связь?
Джейк покачал головой.
– Без понятия, мама.
– Зря. Я хотела бы снова ее увидеть.
Под столом Джейк сжал руку Кейт.
Но она считала это все забавным. Уколы Аннабель были такими очевидными, что глупо на них обижаться.
Когда они вернулись в Лондон, нагруженные свертками фольги с остатками индейки и сливочным кремом, Кейт оказалась поражена тем, что вполне собой довольна. Даже расслаблена.
– Все было не так уж плохо, – сообщила она Джейку на обратном пути.
– Я же говорил. Мама считает тебя классной. – Он усмехнулся. – Просто не может себе в этом признаться.
Прошли месяцы, а она по-прежнему не смогла забеременеть. В апреле месячные задержались на несколько дней, поэтому в местной аптеке Кейт купила тест, села на унитаз, пытаясь унять волнение, не в силах поверить в то, что этот момент наступил. Надела колпачок на тест и принялась ждать появления полосок. Минуты шли, а она смотрела на маленький овал. В нем проявилась одна линия, едва заметная и бледная, словно угольный штрих на бумаге. У нее перехватило дыхание, пока она ждала появления второй, но та так и не появилась, вместо этого одинокая палочка становилась все темнее и темнее, будто дразнила ее, как одинокое дерево в жаркий день, не отбрасывающее тени. «Этого не может быть», – подумала Кейт. Проверила упаковку теста, там были нарисованы возможные результаты: одна линия – отсутствие беременности, две линии – беременность. Кейт подумала, что слишком торопилась, поэтому невнимательно изучила инструкцию по применению теста. Но она все сделала правильно. Правда смотрела прямо в лицо.
Кейт заплакала и начала корить себя за глупость и веру в то, что все будет хорошо. Зачем нужна такая надежда, болезненно угасающая с каждым месяцем? Кейт выбросила тест в мусорное ведро и ничего не стала говорить Джейку. На следующее утро начались месячные. Вечером она напилась текилы, алкоголь угодил в горло, словно хорошо поставленный удар.
Джейк нашел в мусорном ведре тест и спросил ее об этом. Когда она все ему рассказала, он держал Кейт на руках и гладил по волосам, но она ничего не чувствовала.
Постепенно Кейт начала скрывать эмоции под маской цинизма. Это форма самозащиты. Когда очередная знакомая объявила о беременности и загрузила в соцсети размытые сканы двенадцатой недели, она застонала и лишь отшутилась. Кейт, избегая женщин с малышами, стала переходить на другую сторону улицы. Начала жаловаться на детский плач в ресторанах. Избегала общественных собраний с присутствием детей, с которыми пришлось бы взаимодействовать и разговаривать. Это слишком болезненно.
Именно Джейк предложил начать поиски нового дома, чтобы хоть как-то отвлечься.
– Мы не должны ставить жизнь на паузу, – объяснил он. – Это слишком тяжело.
– Но напрасно ты считаешь, что покупка дома будет
