Вдали виднелся силуэт муниципального жилого комплекса. В узких окнах мерцал свет. Мимо пролетел самолет, оставив в сумеречном небе след, похожий на растрепанную вату. Когда на улице окончательно стемнело, они вернулись в дом и расположились на диване. Кейт сняла туфли и следки, закинув ноги на колени Джейка, чтобы тот понял, что нужно сделать.
Он начал массировать пальцы, лодыжки, потом до колена задрал ее штаны, а затем она почувствовала прилив удовольствия, когда представила, что произойдет дальше. Джейк раздвинул ее ноги, лег сверху и прильнул к губам любимой. Кейт одной рукой обхватила его шею, а другую положила на член, который послушно напрягся под тканью брюк.
– Мы не должны, – прошептала она. – Только не здесь.
– Ты права, – ответил Джейк, но продолжил целовать, а она гладила его тело и целовала в ответ. Они «не должны» этого делать, но тем не менее, Кейт позволяла «не должны» продолжаться.
Мариса, пока их поцелуи продолжались, незаметно вошла в комнату. Девушка внезапно заявила: «Я хочу печеную картошку», – и в этот момент Кейт оттолкнула Джейка. Он попытался прийти в себя, быстро встал и начал поправлять волосы, словно ничего не произошло. Кейт застегивала блузку и улыбалась, пытаясь облегчить взаимное смущение.
Но Мариса не выглядела смущенной. Она с отвращением посмотрела на них, а затем ее лицо побледнело. Кейт хотела извиниться, но вовремя остановилась. Ведь это
Джейк пытался вежливо болтать о печеном картофеле и тертом сыре, чтобы нивелировать странность ситуации, но Кейт, расхрабрившаяся после выпитого алкоголя, ничуть не раскаивалась. Надоело чувствовать себя нежеланной гостьей в своем собственном доме. Поэтому смотрела прямо в глаза Марисе и не собиралась отступать. Кейт оказалась поражена гневом другой женщины, будто ей бросили вызов и покусились на ее владения. Для Кейт было важно снова почувствовать себя хозяйкой в доме и законной матерью ребенка. В конце концов Мариса моргнула и вышла из кухни.
Джейк, держа в руках картошку, спросил, хочет ли девушка поесть.
– Я не голодна, – ответила Мариса, замерев в дверном проеме.
– Ты должна что-нибудь поесть, – упрашивал он.
– Я же сказала, я нихера не голодная.
– Вау, – удивилась Кейт.
Джейк недоуменно покачал головой.
Мариса просто ушла.
– Думаю, на нее слишком сильно повлиял сегодняшний день, – сказал Джейк, положив картошку на место.
Он постоянно старался хорошо думать о людях, и Кейт иногда это не нравилось.
– Возможно, – согласилась она. Но в глубине сознания зародились подозрения: что-то не так. Кейт налила себе еще один стакан, чтобы заглушить нарастающее беспокойство.
Джейк дома.
Кейт, сидя на полу рядом с Марисой, понимает, что не стоит совершать резких движений. Только что удалось успокоить беременную и убедить ее положить нож на стол в коридоре, а также развязать веревки. Нельзя нарушать это шаткое равновесие. Мариса плачет, ссутулив плечи и склонив голову, будто внутри нее все рушится, словно в какой-то замедленной военной кинохронике. Первоначальный ужас отступил, и теперь Кейт осознает, что они имеют дело с нездоровым человеком, поэтому необходимо тщательно продумывать каждый шаг, чтобы выйти из сложившейся ситуации. Она совершенно спокойна. Самое важное – защитить ребенка. Все остальное можно решить потом.
Кейт смотрит на Джейка, желая, чтобы тот все понял.
– Какого хрена?.. – восклицает он, глядя на странную сцену: перед ним сидят, спинами прижавшись к стене, две женщины, лежат кухонный нож и веревка, а на полу виднеются следы крови.
– Вы в порядке? Боже мой, господи. С ребенком все хорошо? Что случилось? Я вызываю полицию.
Джейк роняет на пол портфель и ключи и собирается наклониться к Кейт, но она говорит: «Нет, не надо никуда звонить», – настолько спокойно, насколько это вообще возможно в подобных обстоятельствах.
Джейк замирает, словно поражен невидимым током.
– Присмотри за Марисой, – просит Кейт. – Она расстроена.
Мариса плачет, но рыдания сливаются воедино, становясь похожими на вой. Девушка почти задыхается от слез.
Кейт в отчаянии пристально смотрит на Джейка, пытаясь телепатически передать всю серьезность ситуации.
Кажется, он понял. Или начал догадываться.
Джейк наклоняется к Марисе и обнимает ее за плечи.
– Все хорошо, – успокаивает он. – Ты в безопасности. Все хорошо, все хорошо.
Мариса мокрым лицом прижимается к его плечу, волосы топорщатся в стороны. Грязная футболка сползает с плеч.
– О, Джейк, – медленно произносит Мариса. – Почему ты так поступил?
– Я… а что я?..
Он переводит взгляд на Кейт. Она слабо улыбается. И тихонько шепчет одними губами:
– Доверься мне.
– Мариса думает, что у нас с тобой роман, – продолжает Кейт уже вслух, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал. Язык постоянно проваливается в дыру выбитого зуба, поэтому невнятно произносит последнее слово.
