Утром ее будит грохот мусоровозов. Кейт от неожиданности подпрыгивает, сердце бьется о грудную клетку. Дрожат губы. С прикроватной тумбочки берет две таблетки парацетамола и проглатывает их. Говорит она себе: «Ладно, я пока могу прожить без зуба». Это моляр, а не один из передних. Отсутствие зуба, когда она открывает рот, даже не заметно.
Кейт проверяет телефон и видит несколько пропущенных звонков от Джейка и серию текстовых сообщений: «Мы приехали в Глостершир. Все нормально. Ты где? Я волнуюсь за тебя. Пожалуйста, перезвони мне».
Она звонит ему, и он сразу же отвечает.
– С тобой все в порядке? – спрашивает Джейк.
– Да, да, прости. Я заснула.
Джейк облегченно вздыхает.
– Слава богу. Я очень волновался. Собирался поехать обратно, но мама меня остановила. Сказала, что ты, наверное, легла спать.
– Я рада, что ты послушал. Прости еще раз, – снова извиняется она. – Как ты? Что там у вас?
Кейт слышит, как Джейк расхаживает туда-сюда, и представляет его в семейной гостиной Старриджей, где впервые встретилась с его родителями среди этих мягких диванов и фотографий в серебряных рамках.
– Все под контролем, – сообщает он. – Но чувствую себя странно.
– Почему?
– Не знаю, такое ощущение, словно мы ее эксплуатируем. Мы как бы… лжем ей, разве нет?
Кейт потирает переносицу.
– Но не так сильно, как она лгала нам, – отвечает Кейт, стараясь сохранять спокойствие. – Во всяком случае, это до тех пор, пока ее состояние не стабилизируется.
– Да, ты права. Прости. Я знаю, что ты права. Она сейчас в безопасности, мы отвели ее в коттедж. В дороге все было хорошо, бо́льшую часть пути Мариса проспала.
– Как она общается с твоими родителями?
– Ну… я не уверен, что она до конца осознает, кто они такие, если честно. Я пытаюсь подыгрывать ее фантазиям. Сказал, что возвращаюсь в Лондон, чтобы поговорить с тобой.
– Ладно, – кивает Кейт. – Ты пока еще побудешь там, да?
– Это не займет больше дня или около того.
– С ребенком все нормально?
На последнем слове ее голос срывается.
– Да, – уверенно отвечает Джейк. – Папа говорит, что причин для паники нет, поэтому ты не должна беспокоиться, ладно? Все будет хорошо.
Она успокаивается, хотя знает, что не может быть хоть в чем-то уверена. Кейт, продолжая держать телефон возле уха, отодвигает штору. В доме напротив все еще открыто окно, там стоит молодой человек, который облокотился на подоконник и курит. Курильщик замечает соседку и лениво улыбается. Она неуверенно улыбается в ответ. «
Но она ничего не говорит Джейку. Вместо этого сообщает ему, что собирается принять душ и начать разгребать дела, хотя какие именно – не уточняет. Они обмениваются «я люблю тебя», и Кейт обещает перезвонить потом, а затем завершает вызов.
Она не идет в душ. Все еще пытается справиться с вчерашней волной нервозности. Берет дневник Марисы и записную книжку, спускается на кухню и заваривает крепкий кофе. Заставляет себя съесть кусочек тоста, ведь она не ела со вчерашнего дня. Кейт сидит за столом и смотрит на жилой комплекс. Солнце частично закрывает высокая магнолия. На заборе сидит сорока. Кейт неловко машет рукой, надеясь отогнать злых духов и неудачи. Так учила ее мать. На заборе появляется еще одна птица, потом еще и еще. Теперь там сидят четыре сороки. Их черно-белые перья поблескивают. Одна из птиц сует клюв в небольшую лужицу дождевой воды, скопившуюся между кирпичами. Кейт никогда не видела четырех сорок выстроившихся вот так, прямо как на параде. Она машет рукми, словно салютует их появлению. Как там звучит старая детская считалка? Первая – удача, вторая – неудача… Кейт не помнит продолжение, поэтому гуглит на телефоне.
– Третья – девка, четвертая – это он, выйди вон! – громко заканчивает она считалку на пустой кухне. – Хм.
Где-то заводится мотоцикл, и механический перестук двигателя отпугивает птиц. Кейт наблюдает, как они летят в воздухе, а затем приступает к работе.
Она пролистывает записную книжку, пытаясь найти контакты членов семьи, но там нет фамилии «Гроувер», никто не записан как «мама», «папа» или «сестра». В блокноте вообще нет никакой полезной информации. Мариса использовала книгу для рисования каракулей: замысловатых завитушек, изогнутых цветочных лепестков и прочих неразборчивых узоров, которые полностью покрывают белые страницы. Но несколько имен все же удается выписать. Кейт смотрит на часы. Сейчас восемь утра. Не самое вежливое время для телефонных звонков незнакомцам, поэтому нужно подготовиться к грубым ответам.
Кейт кладет перед собой телефон и набирает первый номер, записанный под именем «Рози Ходж». После трех гудков отвечает женщина.
– Да?
– Доброе утро. Простите за беспокойство в столь ранний час.
– Все нормально. У меня пятеро детей, и я уже забыла, что такое сон. Что вы хотите?
– Я звоню по поводу Марисы Гроувер, – произносит Кейт и молчит в ожидании какой-либо реакции.
– Кого?
– Мариса Гроувер. Вы, возможно, ее знаете. Ваше имя указано в ее записной книжке.
– А почему вы интересуетесь?
