Ты заблуждаешься, упрямая мисс, засмеялся черный человек, ты не так быстра, как тебе представляется, я же напротив, не гляди на внешность, одним вдохом я могу перенестись на тысячу миль, могу видеть то, что не видят другие, могу читать мысли и привлекать сердца…
Догонялки, упрямо повторила Ли. Отсюда и до ручья.
Хорошо, но прежде чем начать игру, следует заключить контракт, сказал черный человек, такова традиция, так делали всегда, правила нарушать нельзя. Если выиграешь, я исполню твое желание, а если проиграешь… Тут уж тебе не отвертеться, упрямая мисс.
Корзинщик спрятал трубку в рукав, вынул совиное перо из своей треуголки, открыл пошире рот и обмакнул перо в маслянистый яд, и Ли заметила, что язык у черного человека раздвоен и остр, и капли, стекающие с него, прожигают землю.
Тебе не отвертеться, приговаривал корзинщик, поднимаясь с камня, я догоню тебя, маленькая мисс, я всегда вас догоняю, Ли слышала, как громко хрустят его костяные колени, видела, как туфли с серебряными пряжками проваливаются в землю, видела, как кипит камень под его левой ладонью, тебе нет спасения, избалованная капризная мисс…
Это было как молния, залившая светом все вокруг. Мысль. Дикая, странная и смешная, восхитительной вспышкой распустилась в голове Ли, Ли коротко разбежалась и боднула корзинщика в лоб.
Белая молния ударила корзинщика в лоб, красные угли в глазах погасли, красный шарф лопнул и тело потеряло силу, ноги скорость, а руки цепкость, черный человек попытался схватить Ли и не смог, а Ли уже бежала, как она бегала только весной.
Через минуту корзинщик, бранясь, все-таки оторвался от камня и, осыпая Ли и небеса проклятиями, пустился в погоню, он торопился, но смог догнать ее лишь на берегу Лисьего ручья, в месте, где ее башмаки увязли в грязи. Он схватил ее за плечо, но Ли, вывернувшись из обуви, прыгнула в воду, и черный человек, не удержавшись, ступил следом. И едва его ноги оказались в проточной воде, Лисий ручей вскипел вверх и вниз по течению, лед, еще лежавший вдоль берегов, растаял, а сам черный человек лопнул, как сомовий пузырь на плите, развеялся горячим пеплом и зловонным коричневым дымом. Ли вынесло на другой берег волной и ударило о землю.
Ли очнулась в полдень, солнце светило, и Ли чувствовала его тепло, шляпа черного человека, еще дымясь, лежала рядом. Ли подобрала палку, поддела ею шляпу и пошагала в город.
На шляпу приходили смотреть со всех окрестностей, но смотрели издалека, опасаясь приближаться, задерживая дыхание, крестясь и украдкой поплевывая через левое плечо.
По округу ползли волнующие слухи. Одни говорили, что эта шляпа принадлежала капитану Кидду и что его вздернули как раз в ней, и если осмелиться надеть ее, то услышишь предсмертные проклятья старого пирата. Другие утверждали, что именно эту шляпу отказался снять перед казнью английский король и на тулье до сих пор можно различить его кровь. Третьи клялись, что шляпа эта принадлежала одному рыбаку с мыса Код, рыбак утонул, а шляпу вынесло морем, каждому, кто ее примерит, рыбак покажет обильные рыбой банки, но плата за это, само собой, велика. Все сходились, что шляпа не обычный головной убор, а предмет, исполненный чистейшим злом, может, само зло, вещь, принадлежавшая нечистому. Говорили, что Ли, раздобывшая шляпу черного человека, теперь помечена сама и будет сеять смуту. Говорили, что Ли, обманувшая великого шорника, ухватила за хвост удачу, и теперь с ней лучше не играть ни в какие азартные игры. Говорили, что Ли уже вовсе не Ли, а сам черный человек, а сама Ли осталась в лесу за болотами, и никто ее больше не увидит вовек.
Приходской священник объявил шляпу скверной, конфисковал и, не дождавшись указаний из Бостона, совершил положенную пурификацию: сунул шляпу в смоляной бочонок, туда же для верности прибавил черного кота, кладбищенскую ворону и гадюку, укусившую младенца, после чего сжег все это на торговой площади, а прах смешал с солью.
Через неделю, прибираясь в комнате, Ли нашла под столом пестрое совиное перо. Вечером, в жарком июле она села за стол и обмакнула перо в чернила.
…вокруг двух прямых линий и линии поперечной. Передо мной сиял многомерный электронный призрак, подобный тому, что я наблюдал совсем недавно в грозу, только этот призрак был неимоверно сложнее и тоньше, он словно отражался в себе, ветвился, снова отражался, но, как и в случае с городом на берегу океана, образовывал π.
Следующий шаг оказался прост. Топология. Невозможные объекты. Реально ли воплотить невозможный объект в пределах нашего пространства? Создать конфигурацию, усложненную настолько, что следующее, самое незначительное усложнение переведет ее в иную пространственную фазу, расслоив тем самым привычный нам континуум? Без сомнения, невообразимость задачи, стоявшей передо мной, определила форму, в которой эта задача была воплощена.
