– Природой любоваться, – предположил я.
Уистлер дымил, поглядывая в книгу.
– Там нет природы. Пустыня, переходящая в тундру, тундра, переходящая в лесотундру, унылые безжизненные реки. Ни гор, ни водопадов, все плоско и серо-зелено. Чтобы не отвлекало от синхронной физики. Так что ни одному нормальному человеку не придет в голову любоваться природой Регена.
Уистлер погасил окурок о бокс и тут же достал папиросную машинку.
– А следовательно, ты в Большом Жюри, – заключил Уистлер.
Я промолчал.
– Да это не тайна. – Уистлер принялся крутить колесико папиросницы. – Я сам попросил собрать Жюри, так что это… не тайна.
Из машинки выставился слегка сплющенный бумажный цилиндр, Уистлер понюхал его, секунду колебался, затем вытащил зубами.
– Я в детстве мечтал попасть в Большое Жюри, – признался Уистлер. – Представляешь?
– Зачем?
– Как зачем? Большое Жюри решает самые сложные проблемы, самые важные для Земли… Тебе повезло.
Я услышал в голосе Уистлера зависть. Похоже, он действительно завидовал.
– А Барсик мог забраться в бокс? – спросил я.
– В бокс?
Уистлер посмотрел на бокс, на котором сидел.
– Ты думаешь, он забирался в бокс? – спросил Уистлер. – В принципе…
– Зачем-то он ведь сбежал…
Искусственные животные сбегают. Интересно.
Уистлер поджег папиросу. Я думал, что поджигать их надо с конца, но Уистлер поджег посередине, так что половина отгорела, свалилась на палубу и задымила, и Уистлер задымил, дыма стало много, так что я слегка отступил, понятно, что курение мне не подходит.
– Ты слышал про бег? – спросил Уистлер. – С Земли бегут животные, пробираются на корабли – и в космос.
Я взглянул на Уистлера с недоверием.
– Это правда. Бегут. Карантинная служба работает без отдыха – снимают с грузовых рейсов всякую живность.
– Крыс? – уточнил я.
– Если бы… Лисы, волки, кенгуру, все лезут и лезут. Вомбаты, оцелоты… Ты думаешь, почему со стартом протянули три часа?
– Инженер трюма…
– Потому что ловили марала!
Некоторые люди врут очень складно, особенно синхронные физики. А уж о чувстве юмора синхронистов…
– Марала?
Я никак не мог понять – шутит Уистлер или нет?
– Я серьезно. – Уистлер попытался быть серьезным. – Семилетнего марала! Секача… или как там у маралов… Я сам спускался посмотреть, как они тут бегали, марал в одну сторону, карантинная служба в другую. А в итоге пришлось отключать гравитацию – чтобы марал всплыл. Так и взяли. Одного инженера сильно ушибло копытом.
– Как марал пробрался на корабль? – спросил я. – Это же невозможно.
– Да, невозможно… – согласился Уистлер. – Лиса или волк… это еще объяснимо. Но марал…
Может, Барсик охотится тут на марала? Взял след, самого марала нет, а охота продолжается.
А где Мария?
– Чем объяснить сам бег, кстати, толком никто не знает, – рассказывал Уистлер. – Сойер считает, что это общее свойство живой материи – стремление к экспансии. Жизнь неосознанно стремится к распространению, захвату новых ареалов… Барсик!
Эхо.
– Барсик! – позвал я. – Иди сюда!
Но Барсик показываться не спешил, скрывался в боксах. Возможно, на протяжении вектора он увидел сову. Или что там видят пантеры в смерти.
– Мы живем в прекрасное время, – заявил Уистлер. – Такого времени еще никогда не случалось, лучшее время… Тайны… Вот как этот марал пробрался на борт?
Я задумался.
Снова грохот, в этот раз сильнее, уже не град.
– Есть одно разумное и не противоречащее здравому смыслу объяснение…
– Животные научились телепортироваться? – не удержался я.
Уже не град, ледяные глыбы.
– Интересная версия, – сказал Уистлер. – Но нет, животные не телепортируются. Шутка. Я имею в виду, что марал на борту – это шутка.
Смешно.
– Если точнее, мистификация, – пояснил Уистлер. – Часть великой мистификации, видимая часть… Марала на борт протащили шутники. Как иначе? Либо спонтанная телепортация, либо шутники. Марала-телепорта я все-таки позволю себе исключить. Значит, шутники.
Я подумал, что стоит, пожалуй, попробовать миндального печенья.
– Я давно подозреваю, что на Земле действует тайная лига шутников, – продолжал Уистлер. – И именно они устраивают всевозможные розыгрыши, иногда планетарного масштаба. Помнишь исчезновение восьми культурологов?! Гениальная мистификация, гениальная, одна из лучших в мировой истории. А «йольская секция»?! Какую выдержку надо иметь, чтобы четырнадцать лет день за днем готовить эту поразительную акцию! И вдохновителей до сих пор не нашли!
Уистлер с восхищением рассуждал о деятельности анонимных мистификаторов, и я подумал, что он сам мистификациям не чужд.
