На меня вдруг нахлынули воспоминания. Разрозненные фрагменты прошлого, не омраченного горькой истиной. Раскатистый смех Джексона. Искра, которую я так старалась разжечь в его глазах. Наша первая встреча, когда он раскрыл мое предназначение, научив меня не бояться собственного потенциала, а, наоборот, гордиться им.
Он помог мне обрести гармонию, избавил от страха самой себя.
Впрочем, плохого тоже хватало. Стоило мне взбрыкнуть, Джексон не скупился на угрозы. Шпынял меня, принижал. Его предательство после битвы за власть. Разоблачение, когда он признался, чтó натворил. Джекс – отъявленный лгун, который печется только о себе. Аферист, способный на самое чудовищное преступление и не гнушающийся ничем.
– Мне нельзя провалить задание. Иначе потеряю расположение Дюко. – Я подсунула руку под голову. – Джексона непременно разыщу.
– А если встанет выбор: спасти пленников или выполнить задание?
– Я выберу первое. Ради этого все и затевалось. – Мой голос звучал еле слышно. – А вопрос с «Домино» как-нибудь улажу.
Из кармана пальто Арктур достал знакомую подвеску на цепочке. Оберег, который он подарил мне и который я выбросила незадолго до ареста.
– Он защитит тебя от Джексона и при необходимости поможет обрести почву под ногами. Если ты вдруг почувствуешь, что снова очутилась в каземате, коснись подвески, и наваждение исчезнет.
Оказавшись у меня на ладони, оберег послал вибрацию в эфир, словно вспоминал мое прикосновение. Это последний предмет, побывавший у меня в руках перед пыткой, мост между прошлым и будущим. Я приподнялась с импровизированного ложа, застегнула цепочку и вытащила из-под нее волосы.
– Спасибо, так гораздо лучше. – Я закашлялась и снова легла. – А теперь пора спать.
– Верно.
Его глаза двумя угольками горели во мраке. Усталость ли тому виной или пронизывающий холод бездны, но я отбросила все предубеждения и, вплотную придвинувшись к рефаиту, спрятала голову у него на груди. Стук его сердца не позволял гробовой тишине заполонить все вокруг.
Меня по-прежнему терзала тревога за Иви. Она преодолела такое расстояние – неукротимая и бесстрашная, – но спасовала перед тем, что поджидало нас в пункте назначения. Уже проваливаясь в сон и сражаясь с приступом кашля, я вдруг подумала, как глубоко мы забрались. Менар будет искать нас до второго пришествия – не найдет. Вот почему, несмотря на все превратности, la ville souterraine[70] как магнитом притягивал к себе изгоев цитадели.
Веки отяжелели. Я думала, что глаз не сомкну на нервной почве, однако после такого марш-броска организм требовал передышки.
Очнувшись, я инстинктивно потянулась к Арктуру и уперлась ладонью ему в грудь. Рефаит, по всей видимости, задремал, предварительно укрыв меня своим пальто. Высунувшись из теплого гнездышка, я почуяла, что воздух стал еще холоднее. Мои спутники дрыхли без задних ног.
Все, кроме Леандра.
Он отрегулировал налобный фонарь на минимальную мощность и, уткнувшись подбородком в колени, сидел в уголке, возле незамеченной мною ранее таблички. Завернувшись в пальто, я устроилась рядом и стала читать.
– Я вырезал эти строки, когда впервые наткнулся на пещеру, – вполголоса поведал Леандр.
– Так паранормал видит желание, – пояснил Леандр. – По крайней мере, так вижу его я.
– Не только ты. Мне тоже отозвалось.
– Хм… – Леандр пожевал губами. – А за хамство прости. Не знал, что ты подвергалась пыткам.
– Ничего страшного. Ты просто переживаешь за сестру и возлюбленного.
Во взгляде Доходяги мелькнуло изумление, которое тут же сменилось досадой.
– Ясно, Рейнельда наболтала! – фыркнул он. – Она сама рвется в Версаль ради моей сестры Камиллы.
– Камилла – это Ля Тараск? – (Леандр буркнул «да».) – Они с Рейнельдой тоже… âmes jumelles[71], как вы с Сироткой?
– Они близки, но как сестры, toujours collées[72]. У тебя тоже друзья в Версале?
– Да, – кивнула я.
– Как их зовут?
– Зик Саенс, Надин Арнетт и Майкл Рен.
– Мы найдем их и переправим в безопасное место. – Леандр коснулся вырезанных строчек. – Сегодня, темная владычица, мы прошествуем сквозь недра земли и останемся живы.
– Будем надеяться.
Мой собеседник даже не улыбнулся:
– Да, будем надеяться.
Вскоре весь наш отряд был на ногах. Мы наскоро перекусили и с новыми силами тронулись в путь. Последний рывок – и мы у цели. Я раскусила капсулу со стимулятором.
Мы спустились на самый глубинный из изведанных участков каменоломен, где клубился густой воздух, а с потолка текло ручьями. Я семенила за Леандром, чувствуя, как в груди нарастает тупая боль и тревога.
