– Если Дряхлый Сиротка соизволит поделиться, – проворчал Леандр. – Куш ведь его, как ни крути.
Нас окутало безмолвие. Спокойно, Пейдж, надо беречь силы и психику. Пальцы машинально нащупали стимулятор. Впрочем, Леандр вот-вот устроит привал, ведь мы уже полдня бредем без остановки.
Однако Леандр и не думал снижать темп. Впереди зашумела вода, среди камней струился темный, словно пролитая нефть, ручей, появившийся то ли из подземных источников, то ли из какого-нибудь неведомого скитальцам заповедного озера.
Погребенная заживо. Без единого шанса спастись. Ноги подкосились, живот скрутило, меня зашатало, как пьяную. Тьма обступала со всех сторон. Угнетала, перекрывала кислород.
Несмотря на все мои старания, силы стремительно таяли. Схватившись здоровой рукой за стену, я судорожно задышала, но воздух – вязкий, словно мокрая глина, застревал в горле.
Арктур мгновенно сориентировался:
– Мальпертюи, попроси Леандра притормозить.
– Он будет не в восторге, – честно предупредил Мальпертюи.
– Не надо, – прохрипела я. – Со мной все хорошо. Сейчас отпустит.
– Нет, не хорошо, – отрезала Рейнельда. – А ну присядь.
Она помогла мне сесть. Увидев мое состояние, Мальпертюи выругался и пошел догонять Леандра.
– Ну, чего копаетесь? – С появлением Леандра галлюцинация рассеялась. – Хватит прохлаждаться, – прошипел он с плохо скрываемой злостью. Я вскинула на него мутный взгляд. – Что за фокусы, marcherêve? Если у тебя кишка тонка для таких походов…
– Угомонись, фраер! – рявкнула Иви. Ее слова эхом разнеслись под сводами. – Она хлебнула горя на водной доске!
Из Леандра выветрилась вся злость. Он странно покосился в мою сторону.
– Ладно, привал. Один, – леденящим кровь шепотом произнес он. – А если еще кто-нибудь повысит голос, брошу подыхать в туннеле.
Иви с ненавистью уставилась на него. Наконец Доходяга отвел глаза и зашагал прочь. Арктур, изображая из себя телохранителя, отступил в темноту. Анку протянул мне фляжку с резко пахнущим содержимым.
– Откуда ты взял алкоголь? – спросила я. Анку пристально всматривался в меня, потом повернулся к Рейнельде. Та выставила ладонь и дважды провела ею на уровне его рта. Губы Анку дрогнули в улыбке.
– Скромничает, – сообщила Рейнельда, не переставая жестикулировать. – Анку вообще парень скрытный.
Прорицатель пожал плечами. Интересно, какое преступление он совершил? Хотя, если Анку не рассказал соратникам, мне не скажет и подавно. Рейнельда вытерла пот и кивнула на удаляющегося Леандра:
– Не сердись на него, темная владычица. Они с Дряхлым Сироткой… âmes jumelles[68]. Боль разлуки пожирает Доходягу изнутри. – Плащаница уткнулась лбом в стену. – Мне тоже хочется спасти Вье-Орфелю. Мы ведь знакомы с шестнадцати лет. Однако я понимаю, что если мы явимся в Версаль измученные и уставшие, проку от нас не будет. Жаль, Леандр в своей тоске по возлюбленному отказывается внимать здравому смыслу.
Доходяга тем временем изучал расщелину на противоположном конце туннеля.
– Понимаю, – вздохнула я.
– Еще он немного ревнует, – еле слышно добавила Рейнельда. – До своего исчезновения Сиротка только о тебе и говорил. Радовался, что Лондоном правит бесстрашный революционер, а не очередная алчная скотина. Он мечтал объединить наши Синдикаты, а Леандр боялся остаться не у дел. Вдруг Орфеля назначил бы тебя compagne d’armes.
– Он меня даже не знает. При встрече его наверняка ждет разочарование.
– Не представляешь, как сильно ты заблуждаешься, ma chère[69].
Рейнельда отправилась переговорить с Леандром. По одну сторону от меня сидела Иви, по другую устроился Анку.
– Прости, Пейдж, – буркнула Иви. – Про доску само вырвалось.
– Может, оно и к лучшему.
Кивнув, хиромантка привалилась к сырой стене. Я зажмурилась в попытке отрешиться от происходящего и отхлебнула из фляги. От бренди по телу разлилось блаженное тепло.
Глаза у меня слипались. Если не встану сейчас, не встану никогда. Всучив фляжку Анку, я выпрямилась и побрела вперед, не дожидаясь, пока Леандр возьмет меня за шиворот. Следом подтянулись остальные.
На месте следующего коридора зияла воронка. Леандр по-пластунски сполз на дно и протиснулся в узкую щель. Собравшись с духом, я повторила маневр.
Сверху плотной грядой нависали каменные глыбы. Я ползла за Леандром, сзади волочился примотанный к лодыжке рюкзак. По спине градом катился пот. Мне чудилось, город вот-вот проломит хрупкую парижскую мостовую и раздавит нас в лепешку. Во рту пересохло, однако я упорно ползла вперед, цепляясь за то единственное, что помогло мне выстоять в Вестминстерском архонте. За искру протеста.
