Преодолев последний пролет, мы уперлись в дверь. Кэд набрал цифровой код и с силой потянул толстенную створку. Переступив порог, он направил луч фонаря вверх.
– Мы находимся в бункере. Убежище инквизиторской семьи на случай вторжения и прочих катаклизмов, включая ядерную войну. В эпоху до Сайена здесь помещался винный погреб.
– Какую же, интересно, тайну прячут в погребе? – Я подавила приступ кашля. – Запас алкоголя?
– К твоему сведению, Менар – один из немногих сайенских чиновников, кто не притрагивается к алкоголю. Думаю, он ни разу не нарушил сухой закон. Менар – истинный сын Сайена. Олицетворение Якоря. – Кэд повернулся ко мне. – Лучшей кандидатуры для войны с рефаитами не сыскать. Коллеги по цеху, вкусившие запретных удовольствий и наживающиеся на паранормалах, лицемерно закрывают глаза на рефаитов. Однако Менар не из таких.
– Не надоело его рекламировать?
– Никто никого не рекламирует. Менар – кровожадный выродок, но выродок, наделенный деньгами и властью, а без них борьба с рефаитами заведомо обречена на провал.
Возразить было нечего. Без Альсафи с его финансовыми махинациями Каста мимов быстро исчерпает имеющиеся ресурсы.
– Вот-вот, подумай хорошенько, – воодушевился Кэд, почуяв слабину. – Да ты вся дрожишь! Дать куртку?
– Не надо, – буркнула я.
Кэд только пожал плечами и устремился вперед, лавируя среди коробок и стеллажей. Внезапно он замер и направил фонарь в сторону. Луч выхватил из мрака фигуру.
Рефаит.
Даже в сидячем положении он превосходил Арктура ростом. Настоящий гигант, выше любого из своих собратьев. Его мускулистые руки толщиной в две мои были скованы над головой. Цепи с вплетенными в звенья алыми цветами опутывали торс, там, где кожа соприкасалась с лепестками, серели пятна. Выглядел исполин устрашающе.
Похоже, он спал или находился под действием какого-то препарата, на лице застыло умиротворение. Смоляные кудри волнами ниспадали до талии.
– Кто это? – прошипела я. – Откуда он взялся?
– Нашира прислала его в октябре… утрясти вопрос с Менаром по поводу Верховного территориального акта и учреждения во Франции Второго Шиола. – Кэд всучил мне фонарь и дернул цепь. – Просыпайся, Корнефорос. К тебе гости.
Корнефорос. В переводе с греческого «носитель палицы». От самого имени веяло стальной мускулатурой.
Цепи лязгнули, зазвенели. Я медленно осветила гиганта. Его саркс отливал серебром с едва уловимым оттенком бронзы.
– Фицур, – низким приглушенным голосом отозвался рефаит. – Явился не запылился.
Кэд отсалютовал в ответ. Пленник поднял голову, устремив на меня потухший, голодный взгляд.
– Алая аура… – забормотал он. – Вы прямо сладкая парочка. Или это угощение для меня?
– Размечтался! – фыркнул Кэд. – Попробуешь покуситься на нее, и тебе не поздоровится.
– Да ты сегодня храбрец. Перед подружкой усердствуешь?
– Я не в его вкусе, – заверила я.
Кэд обиженно надулся.
Рефаит смотрел на нас с любопытством. Внешне он походил на Тирабелл, те же властные черты, только кривившиеся в усмешке губы более пухлые. Тело – от левого плеча до правого бока – пересекал шрам. А некогда мощный лабиринт уподобился почти неосязаемому водяному знаку на поверхности эфира.
– Кто ты такая? – осведомился рефаит. – Почему Менар приютил тебя в своем доме?
– Ты первый, – возразила я. – Как твое имя?
– Тебе выпала честь лицезреть Корнефороса, хранителя Шератана.
– Никогда не слышала. Насколько мне известно, хранительницу Шератана зовут Тирабелл.
– Ты говоришь о моей кузине из клана Рантанов. – Корнефорос привалился к стене. – Избрав заведомо проигравшую сторону, она отреклась от титула, и он перешел ко мне. Справедливость наконец восторжествовала.
– Для существа, прикованного к стене, ты чересчур самоуверенный, – съязвила я.
Рефаит оскалился. За год я успела привыкнуть к облику этих внеземных созданий, их аурам, однако нынешний экземпляр заставил меня ощутить всю бренность и хрупкость человеческой жизни.
– Впрочем, можешь не представляться, – хмыкнул Корнефорос. – Если не ошибаюсь, передо мной Пейдж Махоуни, призрачная странница, толкнувшая прославленного Арктура Мезартима на путь плотеотступничества?
– Досадно, что столь влиятельная особа не гнушается сплетнями, – парировала я.
– Тем не менее моя догадка верна?
– Верна.
– Пейдж Махоуни. – В глазах пленника зажегся неподдельный интерес. – Думал, Арктур предпочтет кого-нибудь повыше.
Последняя реплика задела меня за живое.
– Во-первых, мой рост выше среднего. – (Кэд отчетливо прыснул.) – А во-вторых, это грязный поклеп. Мы с Арктуром просто союзники.
Корнефорос беззастенчиво разглядывал меня.
– Охотно верю, – чуть погодя объявил он. – Как бы наследной правительнице ни хотелось очернить Рантанов, с ее стороны весьма недальновидно прибегать к откровенному вранью. Даже презренный предатель не опустился бы до интимной связи с простой смертной.
