Сорванная маска полностью

Запястья заныли. В мгновение ока бункер превратился в каземат, веревки опутывали меня с головы до ног, я захлебывалась собственной рвотой под злобный шепот красноглазого рефаита.

– Расстроилась? – Сиплый голос вернул меня к реальности. – Если хочешь поплакать, не стесняйся. Мы, рефаиты, лишены такого удовольствия, но полюбоваться никогда не откажемся.

– Очередной садист, – скривилась я, поборов минутную слабость. – Вы с Тубаном, часом, не братья?

– Не равняй меня с этим ничтожеством. Он развлекается тем, что отрывает крылья мотылькам. Я же предпочитаю тех, кто способен дать отпор. Кстати! – Зрачки рефаита вспыхнули. – Как поживает Арктур Мезартим?

– Понятия не имею. – Я направила луч на Кэда. – Это и есть твой секрет? Позволь спросить, он обладает каким-нибудь уникальным талантом или высокомерием уже научились убивать?

– Талант у него действительно уникальный, – заметил Кэд, – однако я привел тебя не за этим. – Он повернулся к пленнику. – Прости, Корнефорос, но мы здесь не ради задушевных бесед. Пейдж должна все увидеть.

Рефаит перестал скалиться, лицо словно окаменело.

– Когда я выберусь отсюда, Фицур, ты пожалеешь, что родился на свет, – зашипел Корнефорос.

– Помню, ты свернешь мне шею. Уже неоднократно грозился. – Кэд искоса глянул на меня. – Посторонись, Пейдж.

Я не шелохнулась. Кэд тем временем подкатил стальную тележку. В свете фонарика сверкнул шприц.

– Прости, друг мой. – Кэд покаянно вздохнул. – Сам ненавижу эту процедуру.

– Сверну шею, – раздалось в ответ. – Раздроблю позвонки…

Игла вонзилась Корнефоросу в локтевой сгиб.

В считаные секунды пленник страшно преобразился. Глаза потухли. Аура съежилась, могучее тело усохло. Вокруг следа от укола расползались трупные пятна, заполонив руку, они перекинулись на грудь.

В бункере повеяло холодом. Луч фонаря заплясал по стенам. Корнефорос рванулся вперед так, что хрустнула кость, и издал чудовищный звук – скрежет камня по металлу, – пробудивший воспоминания, которые я тщетно старалась подавить.

Глубокая ночь. Лес. Бесконечные деревья и гул, похожий на жужжание трупных мух. Я мчусь через нашпигованное минами поле, преследуемая тварью, охочей до моей плоти. Нога цепляется за кочку. Запястье хрустит под тяжестью моего веса.

Эмит…

– Довольно! – завопила я. – Перестань.

Кэд заправил шприц темной жидкостью. Корнефорос рычал, лязгал зубами. Изловчившись, Кэд воткнул иглу в мускулистый живот.

Рефаит моментально обмяк. Голова упала на грудь. Внезапно он содрогнулся, огромные лапищи сжались в кулаки. Я не отшатнулась, только покрепче стиснула фонарь.

Еще долго я слышала лишь собственное дыхание. Наконец Корнефорос посмотрел на Кэда. Во взгляде снова вспыхнул огонь, угли превратились в пламя. Не отставала и аура. Кэд, шатаясь, попятился и непременно бы упал, не подставь я плечо.

– Ты в порядке?

– В полном, – прохрипел он. – После подпитки я всегда огурцом. – Из рыжеватых глаз сочилась кровь. – Теперь поняла?

В ушах зазвучал голос Арктура:

Ты сама докопаешься до сути. Ты сообразительная и рано или поздно соберешь разрозненные фрагменты пазла.

– Да, – чуть слышно откликнулась я. – Поняла.

Арктур не обманул. Улики были прямо у меня под носом, однако я отказывалась их замечать. Не верила, что Рантаны способны утаить от меня секрет такого масштаба. Особенно он.

В 1859 году английское правительство втайне передало свои полномочия рефаиму. Взамен Нашира Саргас пообещала защитить человечество от эмитов – кровожадных чудовищ, явившихся от загробного мира. Наширу почитали как защитницу, не побоявшуюся вступить в схватку с монстрами.

Правда, она утаила одну крохотную деталь.

И не только она.

– Эмиты… – выдавила я. – Эмиты и есть рефаиты. Точнее, бывшие.

Мой взгляд был прикован к Корнефоросу, бившемуся в конвульсиях.

– Это называется полусдвиг, – пояснил Кэд, направляясь к тележке. – Насколько мне известно, рефаиты не подвержены человеческим болезням. Я вводил ему возбудители оспы, малярии, сифилиса и даже чумы – никакой реакции. Полусдвиг – единственное, что способно поразить их организм.

В голове промелькнуло: а не переборщил ли Кэд с экспериментами?

– Передается полусдвиг элементарно. Эмиту достаточно прокусить или расцарапать саркс. После этого счет идет на минуты.

Эмиты распространяют инфекцию под названием «полусдвиг». Если вовремя не принять меры – безумие и смерть.

Рассказывал Арктур об этом еще в колонии, а у меня, в силу неведения, не возникло вопросов. Скорее всего, Тирабелл взяла с него клятву молчать. Я на секунду зажмурилась.

– Как ты заразил Корнефороса?

– Вколол ему кровь эмита, она стимулирует процесс. Только не спрашивай, где я ее достал.

– Оно чем-нибудь лечится?