Мы когда-то знавали его семью. Год назад Элоиза была в Лос-Анджелесе в обществе Филиппа. Несколько раз Филипп приезжал к нам домой. Артур, вы знаете, — отец Филиппа. Он сам… — Огден кинул быстрый взгляд на мать, — довольно часто приезжает в Лас-Вегас и заглядывает к нам вечерком…
— Что он сообщил вам по телефону? — спросил я.
— Сказал, что некто Фрамли прислал письмо Корле Бурк. Артур хотел, чтобы я нашел этого Фрамли и выяснил, что за этим письмом скрывается. Поскольку… поскольку оно, кажется, расстроило мисс Бурк. Никаких зацепок для розыска у меня, однако, не появилось.
Полдня ушло, чтобы выяснить адрес этой особы. Да, некто Фрамли — это женщина. Она живет в меблированных комнатах в Лас-Вегасе, всего две-три недели.
Она сказала мне, что не посылала никакого письма, не знает никакой Корлы Бурк и, таким образом, ничем не может мне помочь.
— А потом?
— Это все, мистер Лэм.
— Не выглядела ли, на ваш взгляд, мисс Фрамли испуганной? Не хитрила ли с вами?
— Нет, она говорила спокойно. Выглядела слегка скучающей.
— Вы лично знакомы с Корлой? — спросил я, внезапно меняя разговор.
Взгляд Огдена метнулся на этот раз в сторону Элоизы.
— Да, нас познакомил Филипп.
— И, конечно, вам известно, что они с Филиппом собирались пожениться?
Огден промолчал. Элоиза сказала:
— Да, мы это знаем.
— Мистер Уайтвелл снабдил меня адресом мисс Фрамли. Я предполагаю, что он получил его от вас?
— Да, — ответил Огден.
— Не знаете, живет ли она по этому адресу до сих пор?
— Полагаю, что да. Я с тех пор ее не видел, но у меня создалось впечатление, что она обосновалась надолго.
— Когда Артур… мистер Уайтвелл прибыл в город? — спросила вдруг у меня миссис Дирборн.
— Сегодня мы вместе прилетели на самолете.
— О!
— А вы, мистер Лэм, не знаете, собирался ли Филипп присоединиться к отцу? — это уже Элоиза.
— Я ничего об этом не слышал.
Миссис Дирборн произнесла с уверенностью:
— Артур придет к нам после обеда.
И на слове «обед» было сделано легкое ударение.
Тему обеда я тут же снял.
— А что вы скажете о самой Хелен Фрамли? — спросил я Огдена.
— Она… она типичная… — И слегка усмехнулся. — Ну, я хочу сказать, она того сорта женщина, который тут, в Лас-Вегасе, вы всюду можете встретить.
— Какого сорта, простите?
Огден заколебался в поисках негрубого слова.
Элоиза сказала:
— Она — проститутка.
— Когда я говорил с этой девушкой, вошел мужчина. Я думаю… это не был… ну, он не был похож на ее мужа.
— Он живет с ней, — снова вмешалась Элоиза. — Это ты пытаешься сообщить мистеру Лэму, не правда ли, Огден?
— М-м, да…
Знаешь, Огден, мистер Лэм должен знать факты такими, какими они предстают перед нами.
— Ты права, Элоиза, — смущенно согласился Огден.
Я посмотрел на часы. Эту болтовню надо заканчивать.
— Что ж, спасибо вам всем за помощь. Теперь я поговорю с мисс Фрамли.
И направился к двери.
Огден проводил меня.
— Вы, значит, не знаете, как долго Артур Уайтвелл намерен оставаться здесь?
— Нет.
— И не слышали, упоминал ли он о приезде Филиппа?
— Нет.
— Ну, что ж… Если вам еще раз потребуется моя помощь, надеюсь, вы обратитесь ко мне?
— Спасибо. Непременно. Всего вам доброго.
На часах было шестнадцать тридцать, когда я поднялся к Хелен Фрамли и позвонил. Нажал пару раз на звонок, затем постучался в соседнюю квартиру. Какая-то женщина высунулась из полуоткрывшейся двери так стремительно, что я догадался: подслушивала… Очевидно, из своей квартиры услышала звонок к Хелен Фрамли.
— Прошу прощения, — извинился я. — Ищу Хелен Фрамли.
— Она живет в квартире рядом.
— Я знаю, но, по-видимому, ее нет дома.
— Конечно. Ее и не должно быть дома.
Женщине было где-то за сорок. Темные глаза беспокойно шарили по сторонам. Метнулись к моему лицу, к двери рядом, потом быстро обшарили коридор и вернулись снова ко мне.
— Не знаете, где я могу найти ее?
— А вы ее узнаете, когда увидите?
— Нет. Меня интересует ее подоходный налог. Неуплата — несколько лет назад.
— Кто бы мог подумать? — Женщина полуобернулась и крикнула через плечо: — Па, ты слышишь? Наша соседка платит, оказывается, подоходный налог!
Мужской голос из недр квартиры произнес: «Ну да, ну да…»
Женщина облизала губы и глубоко вздохнула:
— Видит Бог, я не из тех, кто сует нос в соседские дела. Сам живи и другим не мешай — вот мой девиз.
Мне-то все равно, чем она занимается. До тех пор, пока ведет себя тихо. Но… я на днях говорила мужу: «Одному Богу известно, куда катится мир, ежели такая девушка, как эта Фрамли, превращает ночь в день, приводит к себе мужчин и оставляет их на всю ночь». Бог знает чем она занимается! Но… она определенно нигде не работает, никогда не встает раньше одиннадцати или двенадцати. И я не думаю, что в ее жизни была ночь, когда она легла бы спать раньше двух часов. Вы понимаете, я не хочу ничего сказать плохого заранее… Видит Бог, это так. И она прилично выглядит. Но…
— Где я могу ее найти, как вы думаете?
— Заметьте, не мне судить об этих делах. Ну, например, что до меня, то не могу себе позволить играть на этих вот… автоматах. Мне рассказывали, они так устроены, что люди просто выбрасывают на ветер деньги.
