Внезапно я почувствовал, что кто-то наблюдает за мной. Обернулся. Так и есть: хмурый служитель заведения, облаченный в зеленый халат с большими карманами для размена монет, взирал на всех с плохо скрываемым подозрением.
Девушка бросила монетку в автомат, дернула за рулетку. Женщина с ярко накрашенным лицом отошла от двадцатипятицентового автомата и направилась мимо нас к выходу. Она поймала взгляд служителя в зеленом халате, кашлянула.
Так, сигнал подан.
Служитель быстро подошел к нам под музыку вертящихся дисков игрального автомата. «Клак-клик-бангчанк-джингл!» И звонкий поток монеток наполнил металлическую чашку, переливаясь через край в ладони девушки, которую можно было принять за Хелен Фрамли.
Парень опять рассмеялся:
— Давай, давай, сестренка. У тебя пошла везуха, только ты об этом не подозреваешь еще. Посмотрим, что удастся сделать мне на четверть долларовика!
Он бросил четвертак в автомат, крутанул рукоятку.
— Ну, а как у тебя дела, медячник?
Это он мне.
— Я закормил машину по горло. Она просто обязана начать выплачивать мне долги. Иначе вот-вот лопнет, — отшутился я.
Вложил монетку и взялся за рычаг.
Три диска с картинками закрутились в бешеном калейдоскопе. Щелк — и левый остановился. Полсекунды спустя остановился средний.
Я увидел две полоски.
С дребезжанием остановился третий…
Из недр машины раздался металлический щелчок, и шлюзы открылись. Медяки заструились в чашку, потом прыгнули через край, высыпались из ладоней на пол, где устроили веселую матросскую жигу — моих пригоршней явно не хватало, а поток все не прекращался. Наконец я кое-как рассовал монеты по боковым карманам пиджака, затем принялся искать медяки на полу.
Служитель (он стоял за спиной) спросил:
— Может, я могу помочь? — И, наклонясь надо мной, внезапно выбросил вперед руки, и его пальцы крепко сжали мои запястья.
— Что еще за черт? — спросил я его, стараясь высвободиться.
— Пошли, пошли, приятель. Хозяин будет рад поговорить с тобой.
— О чем ты?
— Так ты пойдешь сам или дождешься, чтоб тебя поволокли?
Я пытался выдернуть руки из его клещей. Не смог.
Пробормотал:
— Я собираюсь подобрать монеты с пола. Они мои.
— Идем, приятель.
Его пальцы скользнули вверх по рукаву, ухватили меня за локти. Я высвободил одну руку, развернулся, дернулся и ударил его. Свинга не вышло, Зеленый Халат отвел удар, нырнул и, ухватив лацканы моего пиджака, рванул его вниз так, что пиджак оказался наполовину натянут на предплечья. Двигать руками я не мог.
И он повел меня — задом наперед. Я был беспомощен.
Монеты в боковых карманах превратились в тяжелый качающийся маятник, который бил по ногам — все больнее с каждым шагом.
Затем служитель развернул меня лицом вперед, вцепившись в воротник моего пиджака, и стал подталкивать, понуждая двигаться в нужную ему сторону.
За мной лязгали, шуршали и щелкали автоматы, доносился легкий звон монет о дно металлических чашек. Раздался громкий щелчок, и на этот раз — я услышал — зазвенели четвертаки. Да еще как!
— Эй, приятель, — крикнул мой конвоир бойкому парню. — Дай-ка я пошарю и в твоих карманах.
— В моих? — переспросил красавец-спортсмен.
— В твоих, в твоих.
— Что случилось с этим малым? Глянь-ка, — поинтересовался я.
Парень, стоявший около двадцатипятицентового автомата, качнулся с носка на пятку — взад-вперед. Он собирался драться. Девушка выкрикнула: «С меня хватит!» — и кинулась к двери.
Служитель попытался схватить и ее. Но ведь не сто рук у него. Она ускользнула. Начали собираться любопытные.
Служитель в зеленом халате сказал:
— Тройка проходимцев свое получит прямо сейчас.
Закон по вас плачет. А двое парней получат свое от меня.
— Только не я.
Сказать-то я сказал. Но, видно, поспешил. Он выдвинул правое плечо. Я уловил какое-то его, не ясное мне движение. Удар сбоку в челюсть отозвался по всему моему позвоночнику.
— Получи-ка, умник!
И передо мной все поплыло, как в тумане: я принялся размахивать кулаками, и левым, кажется, угодил ему в лицо. А меня… лягнул мул! Я отлетел к автоматам и почувствовал себя в роли фундамента, когда на него давят десять этажей.
Отключился. А когда продрал глаза — мир двоился и ехал вкось. А Зеленый выбросил вперед правую руку, но плечи спортивного, парня качнулись, и он нырнул под удар. Я заметил даже, как мгновенно напряглась его согнутая спина. Тут же услышал чавкающий звук, будто мясник с маху шмякнул телячью ногу на колоду. Голова Зеленого едва не оторвалась от тела, а вот ноги точно оторвались от пола. Вот это удар! Казалось, Зеленый сейчас взлетит ракетой, и я поднял свой блуждающий взгляд вверх, чтобы посмотреть, как это он будет проходить через крышу.
Весь ряд автоматов закачался, когда он треснулся об пол.
Резко прозвучал полицейский свисток. И тут же какой-то здоровяк схватил меня за руку, пытаясь заломить ее за спину. Я, сопротивляясь, попытался завалить его, прижать к стенке.
— Да, один из них, — прозвучал голос, — мы отслеживаем их две недели. Обчистили немало игротек. Но тут они переборщили. Это уже явное мошенничество!
