На мой вопрос о маглорожденных волшебниках он сказал, что магический мир угасает, и его действия не имеют никакого смысла, ведь скоро волшебники и вовсе исчезнут. К тому же маглорожденных так мало, что это того не стоит, да и если бы он это делал чистокровные снобы все равно не стали бы с ними родниться, а остальным и так пойдет. Он рассказал мне о том, как подцепил проклятие, что медленно убивает его. Рассказал о Снейпе. Так же он рассказал мне о крестражах и что нашел еще одно место, где, по его мнению, можно отыскать один из них. Так же он поведал о моем шраме и о том, что Лорд должен убить меня собственной рукой, но только после того, как все остальные крестражи будут изничтожены.
Когда я признался ему о том, что крестража во мне больше нет, он сказал, что не знает, как еще можно победить Воланде-Морта. Сетовал, что слишком стар и слаб, чтобы спасти мир от еще одного Темного лорда и мне все равно придется поучаствовать, так как для всех волшебников я словно последняя надежда. Последняя искра в догорающем костре свободы. Именно я должен сплотить магическое население и призвать к борьбе. В его словах был смысл. Во сне он не лгал. Удивительно, но никто не мог лгать мне во сне, именно поэтому я не посещал сны Ярослава. По моему желанию он бы мог забыть о том, что ему снилось, но просто я боялся того, что могу узнать о нем и поэтому не приходил. Я боялся, что правда будет слишком ужасна. Ужасна настолько, что изменит меня.
Экзамены прошли словно мимо меня, и, честно говоря, меня не особо волновали результаты. В школе вообще повисла какая-то странная атмосфера отрешенности, как будто не только мне было плевать на происходящее, но и остальным. Приближался тот самый день и я видел что Драко все тяжелее держать себя в руках. Судя по всему, он все время находился под действием успокаивающих зелий. Мне тоже иной раз хотелось навернуть скляночку, чтобы мысли перестали метаться в хаотичном порядке, но вместо этого я плавал в Ванной старост, либо наворачивал круги на метле. Это меня успокаивало и позволяло хоть пару часов в день мыслить ясно.
29 июня в десять часов вечера Директор вызвал меня в кабинет и вручил ключ.
— В Гринготтсе все поймут, — пояснил он.
Я и сам все понял. У меня был почти такой же — длинный и желтоватый с эмблемой банка и номером ячейки. Так же мне вручили книгу «Волхования всех презлейшее» — как пояснил Директор, она поможет мне в уничтожении крестражей. Он убедил меня отправиться с ним, чтобы найти один из них, и я согласился. Мы уже хотели трансгрессировать из замка, но вдруг за спиной послышался голос:
— Постойте.
Мы обернулись, это был Ярослав.
— Не стоит туда идти, ведь там вы ничего не найдете, — сказал он и извлек из кармана медальон. — Это один из крестражей, что был в той пещере, что Вы обнаружили, Директор. По правде говоря, мы собрали и уничтожили почти все, сейчас ведется охота на последний.
Мы с Дамблдором молчали.
— Что ж, — прервал тишину Директор. — Раз такое дело, то я предлагаю присесть и обсудить все за чашечкой чая.
Его голос звучал так спокойно, будто мы собрались обсуждать не осколки души Темного лорда, а какой сорт мармелада каждому из нас нравится больше.
Мне пришлось рассказать Директору о том, что завтра сюда заявятся Пожиратели. Остатки моей совести не позволили промолчать и пустить все на самотек.
— На самом деле Драко вошел в Выручай комнату уже полчаса назад, как раз после этого я вас и окликнул.
Оказалось, что Ярослав взял с собой мою карту и пока мы с Директором болтали, он следил за Малфоем. Уж не знаю откуда он был в курсе дел… Может Нарцисса сказала? А, не важно! Ярослав послал патронуса, предварительно узнав пароль. Через десять минут в кабинет вошла Эмили. Сейчас она не выглядела как милая школьница и моя подруга, что-то в ее лице говорило о чрезвычайной смертоносности. Я ни разу не видел ее такой, даже когда она перерезала горло той проститутки.
Часы в кабинете пробили полночь и на карте, над которой мы склонились, появились несколько точек. Они стремительно приближались к нашему кабинету, а мы продолжали стоять у директорского стола. Когда с лестницы послышался звук шагов Эмили начала колдовать. От ее рук расходились красивые разноцветные лучи, которые почти в одно мгновение образовали вокруг нас переливающийся кокон. Когда дверь открылась, и в комнату вошли Пожиратели вместе с Драко, Ярослав кинул на пол что-то вроде гранаты и весь кабинет заполнился густым белым дымом. Сквозь кокон было слышно, что на пол падали их бесчувственные тела. Через пару минут дым рассеялся, и Эмили сняла защиту. На полу лежало шесть тел. Из них знакомы мне были лишь трое — Драко, Беллатриса и Сивый, остальные были в масках.
— И что теперь? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Теперь надо вызвать наших, — ответил Ярослав. — Но сначала…
Он склонился и вылил Драко в рот какую-то жидкость, после чего тот стал приходить в себя.
— Остальные проснуться часов через двенадцать, — сказал он.
