По его словам род Слизерина слишком ценен, чтобы вот так закончиться на непутевом Томе Реддле. Беллатрисе нужно было дать шанс сохранить кровь, за дальнейшую ее судьбу разговоров не велось. По его виду я понял, что он отождествляет этого еще не родившегося ребенка с моей матерью. Когда Николас отчаялся судьба преподнесла ему великий дар — продолжение рода. В его словах была доля истины, но Воланде-Морт — злодей, а Бэлла — сумасшедшая. Что если плод их совместных усилий станет еще более ужасающим, чем сам Лорд? Очевидный выход напрашивался сам собой, но я был не уверен, что смогу. Я был не уверен, что смогу воспитать это ребенка как своего. Не уверен, что со мной он не станет тем чудовищем, каким ему суждено стать. Не уверен, что сам я — не чудовище.
Невольно мне вспомнилось мое детство. Петуния, скорее всего, считала меня примерно тем же, кем я сейчас считаю ребенка Бэллы. Может именно из-за этой убежденности мое детство пошло коту под хвост? Могу ли я обречь еще не родившееся дитя на ту же участь, что постигла меня, что постигла его глупого отца? Для себя я уже решил, что убить невинное существо я не смогу и даже не смогу согласиться с тем, чтобы это сделал кто-то другой. По какой-то неведомой мне причине я чувствовал ответственность за этого ребенка. Что ж, у меня есть, по меньшей мере, восемь месяцев, чтобы придумать, что делать дальше. Может я смогу подобрать хорошую семью или оставлю у себя, и они с моим сыном вырастут вместе, как родные. Я знал, шестое чувство подсказывало мне, что у ребенка нужно сформировать жесткую привязанность к родным. Значит, их должно быть как можно больше.
-
Я провел в графстве Николаса две недели. С Беллатрисой удалось установить прочную связь, и теперь я мог проникать в ее сны, просто откинувшись на стуле и прикрыв глаза. Ей все время снился Том. Мне посчастливилось увидеть ее годы обучения у Воланде-Морта, первые серьезные дела. Я видел, как она впервые выполнила приказ о пытке, а затем об убийстве магла. Не скажу что она была в восторге. После этого Бэлла проплакала всю ночь, а под утро пришел Том и утешил ее. Впервые. Две недели я наблюдал, как ее жизнь скатывается в пропасть. С каждым убийством она становилась все безрассуднее. Пытки начали приносить ей удовольствие. Она просила Воланде-Морта пытать ее и наслаждалась болью. Возможно, так она наказывала сама себя. Я не представляю, что творилось у нее в голове в те годы, но мог наблюдать падение в бездну безумия. Лорд натаскивал ее, словно охотничьего пса. Он ковал свое лучшее оружие. В итоге у него получилась бездумная машина для пыток и убийств, которую он еще и мог трахать. Что бы про него не говорили, но он испытывал слабость к женскому телу, а значит, ничто человеческое ему было не чуждо.
Все чаще я приходил к выводу, что Том страдал психическим отклонением: мания величия, мания преследования, навязчивые идеи, резкие смены настроения… Проклятие Гонтов коснулось и его. Еще бы — столько веков кровосмешения не могли пройти незаметно, даже если твой отец — магл. Это уберегло его от физического уродства, но не от уродства души.
-
Спустя две недели я вернулся на Гриммо. Приятель встретил меня настороженно, но хорошенько обнюхав, позволил погладить и покормить с руки. После этого я поднялся в кабинет, чтобы поприветствовать крестного, но так и застыл на пороге. Его портрет потемнел, словно от времени и местами облупился. На вопросы он не отвечал, даже когда я приказал ему, как глава его рода. Пришлось срочно написать тому художнику, что рисовал портрет. Он прибыл на следующей день, охал и ахал, пока водил палочкой над поверхностью портрета. В итоге забрал с собой и пообещал, что устранит неисправности. Остальные портреты хранили гробовое молчание. От одной французской куртизанки на картине мне удалось выведать, что после моего отъезда Вальбуга еще несколько раз приходила к нему на портрет и ругалась с ним. Сириус не выдержал давления и заперся в своем портрете так, что никто не мог к нему пробиться, а он, соответственно, не мог выйти. Слышать портрет тоже перестал и его никто не слышал. Очевидно, произошел какой-то серьезный сбой, ведь я не слышал, чтобы портреты могли колдовать.
