Драко осматривался вокруг мутным взглядом, видимо не до конца пришел в себя. Ярослав помог ему встать и усадил за стол, напротив Директора, после чего вручил ему кружку чая. Малфой делал маленькие глоточки, и все время смотрел в пол стеклянными глазами.
— Я выполнил условие. Что теперь? — спросил он через некоторое время глухим, ничего не выражающим голосом.
— Люциус и Нарцисса уже ждут во Франции, — сказала Эмили, сняла с шеи медальон и вручила Драко.
Он тут же исчез.
— Все было так просто, — сказал я.
— Просто? — насмешливо переспросил Ярослав. — Мы готовились к этому дню больше полугода, разработали почти десять сценариев в зависимости от того где будет находиться Директор. Мы вывезли из Азкабана Люциуса и умыкнули Нарциссу из-под самого носа Воланде-Морта… Многие волшебники рисковали своей жизнью поставляя нам информацию, вводя в заблуждение Темного лорда. Мне и Эмили пришлось целый год изображать школьников, а Драко предпринимал убедительные попытки покушения на Директора, чтобы Лорд не убил его родителей. Ты даже не представляешь сколько усилий было вложено. Сейчас ты увидел лишь конечную точку наших усилий.
Директор сидел за своим столом и молчал. Создавалось впечатление, что он ничего и никого вокруг не замечает. Взгляд его был обращен в себя, игнорируя присутствующих в кабинете людей. Я попробовал окликнуть его, привести в чувства, но Эмили остановила мои попытки, объяснив, что ему сейчас лучше там, где он мысленно. Примерно через пятнадцать минут на балконе директорского кабинета стали появляться люди. Я никого из них не узнавал. Казалось Эмили и Ярослав их тоже не знают, что меня нисколько не успокаивало. Каждого пленника они тщательно обыскивали, проверяли артефактами, накладывали диагностирующие заклинания. После этого их связали по рукам и ногам и упаковывали в прозрачную пленку, которая приняла очертания хрустальных гробов. Со стороны выглядело довольно жутко.
— Куда их забирают? — спросил я у Ярослава.
— Домой, — ответил он, вынимая сигарету.
— Их убьют? — задал я следующий вопрос, после чего взял у Ярослава одну сигарету.
— Не сразу, — выдохнул он ответ вместе с дымом. — Сначала их будут пытать несколько дней, добиваясь информации. Если они будут упрямиться, приедет наш штатный легилемент и снесет их ментальные щиты, после чего скинет все воспоминания в думосбор, а у «клиентов» настолько размягчится мозг, что убить их, значит проявить милосердие. Итог один — смерть.
— Мне нужно поговорить с…
— Я понял! — оборвал меня Ярослав. — Я передам.
========== Часть 31 ==========
Как и обещала - новая глава)) Делитесь впечатлениями, мне будет интересно.
-
Я наблюдал за ней уже полчаса, не смея подойти ближе. Все это время она играла на рояле чарующие мелодии, перелистывая страницу за страницей своей нотной тетради. Волосы укрывали ее спину подобно шали, сияющей в тусклом свете люстры. Я не видел ее лица, лишь спину и руки, порхающие над клавишами. Никогда бы не подумал, что она способна создавать такую красивую мелодию. Никогда бы не подумал, что она вообще может что-либо создавать. Мое сердце разрывалось на части, откликаясь на боль звучащего рояля. Я начал медленно приближаться, стараясь производить как можно меньше шума. Не то чтобы я боялся обнаружить себя, ведь пока я не заговорю с ней — останусь невидимкой. Сделав еще два шага, я резко остановился — помимо нее в комнате находилось трое мужчин. Я не мог разглядеть их лиц, наверное, потому что Беллатриса после стольких лет и сама не могла вспомнить, как они выглядели на самом деле. Их черты плыли, словно восковые маски, каждый раз немного меняясь и смазываясь. Двое из них были немного полноватыми и громоздкими, почти одинаковыми, третий сидел нарочито прямо и имел подтянутый, слегка высокомерный вид.
Наконец Бэлла закончила играть, покинула рояль и поклонилась гостям в легком реверансе.
— Беллатриса, — начал он и черты его лица проступили четче, являя седого мужчину, лет шестидесяти, — ты помнишь мистера Лестрейнджа? — он указал на человека справа от себя, тот встал и слегка поклонился. — Он прибыл к нам сегодня для того, чтобы просить твоей руки. Мы с его отцом неоднократно обсуждали такую возможность и пришли к выводу, что сейчас самое время.
— Отец! — воскликнула Бэлла и осмелилась метнуть в него злобный взгляд.
— Это не обсуждается… — с раздражением начал говорить отец Бэллы.
— Позвольте мне, Сигнус, — раздался тихий, чуть шелестящий голос третьего мужчины.
