— Что другое? Не придумывай, пожалуйста. Какие вы все-таки, девчонки, фантазерки, — отмахнулся от меня Николай Михайлович. — Ничего другого и быть не может. Тут цивилизованный курорт, а не дикие джунгли. Кругом кафе, спортивные площадки, клумбы, дорожки плиткой выложены… Тут и потеряться-то практически негде.
— Да? Тогда на кого, по-вашему, рычит моя собака?
— Ну… не знаю, мало ли на кого… Может, она кошку почуяла или птицу какую-нибудь.
— Птицу?! Да Люся в жизни ни одну птицу пальцем не тронула, — возмутилась я. — Она, если хотите знать, с птицами даже дружит. И с кошками тоже. Правда, не со всеми…
— Вот видишь, — обрадовался Николай Михайлович.
— Ага, когда однажды на Невском Люся увидела в витрине магазина чучело снежного барса, она повела себя точно так же, как сейчас. Мы ее еле от стекла оттащили. Представляете, что бы с ней было, если бы она вдруг увидела леопарда или африканского льва?
— Барсы, львы, леопарды… Прекрати говорить глупости! — Николай Михайлович в волнении заметался по поляне. — Какие могут быть львы в окрестностях Петербурга?
— В общем-то, никаких. Если только… Если только какой-нибудь особо сообразительный экземпляр не сбежал, например, из зоопарка. Кстати, я в Интернете недавно читала, что в Неве этой весной выловили настоящую акулу… А еще…
Пересказать все ужасы, достоверная информация о которых была почерпнута мною из мировой паутины, мне, увы, не удалось. В этот момент откуда-то издалека до нас донеслось конское ржание.
— Рррррр… Гав! — Люся подпрыгнула и всем корпусом подалась вперед.
Рэд насторожил уши и вопросительно посмотрел на хозяина.
— Вперед, вперед, Рэд! — не своим голосом заорал Николай Михайлович.
Услышав команду, Рэд пулей сорвался с места, Люся, не дожидаясь разрешения, рванула следом.
— Не отставай! — крикнул мне Николай Михайлович, и мы сломя голову помчались по резко уходившей влево тропинке.
Спустя примерно минуту с той стороны, где скрылась наша четвероногая спасательно-розыскная команда, раздался громкий собачий лай, лошадиный храп, треск ломаемых веток и детские испуганные крики. Николай Михайлович нервно сжал кулаки. Я подняла голову и замерла от удивления. По дорожке в нашу сторону галопом летела насмерть перепуганная лошадь. На ней, неловко вихляясь и подпрыгивая в такт лошадиному бегу, еле держалась вопящая от ужаса девчушка. Следом с яростным лаем неслись наши вошедшие в раж собаки.
— А-а-а! Уберите собак или я за себя не отвечаю! Тпру, тпру, Хеопс! Ой, мамочка, он же меня сейчас сбросит!
— Рэд, Люся, ко мне! — закричал Николай Михайлович. — Держись крепче, дружок! Сейчас я тебе помогу.
И, оставив меня собирать собак, Катюшин дедушка бросился догонять перепуганную лошадь.
Я взяла собак на поводки и постаралась их успокоить. От быстрого бега они запыхались, вываленные из пастей языки дымились, глаза горели. В эту минуту наши домашние собачки больше напоминали огнедышащих драконов.
Наконец из-за поворота тропинки показался Николай Михайлович, ведущий под уздцы присмиревшего Хеопса. Рядом, чуть прихрамывая и потирая ушибленное колено, шагала горе-всадница, девочка лет десяти в съехавшей набок черной бархатной жокейке и новеньких высоких сапогах. Если бы не слегка потрепанный вид, она выглядела бы, пожалуй, очень эффектно.
С помощью наводящих вопросов нам удалось узнать от Ани (так звали нашу всадницу) следующее. После завтрака они со старшей сестрой Ульяной отправились на верховую прогулку. Уже возвращаясь на базу, девочки заметили сквозь негустой соснячок сидящую на валуне крохотную фигурку. Место было глухое, и сестры на всякий случай решили выяснить, не нужна ли их помощь. Подъехав ближе, они увидели плачущую малышку лет шести в красной курточке. Малышка рассказала, что ее зовут Катюша и что она потерялась. Ульяна, велев Ане возвращаться на базу, помогла потеряшке взобраться на лошадь и повезла девочку в милицию.
— Ты сможешь без нас добраться до базы? — спросил Николай Михайлович, выслушав Анин рассказ.
— Конечно, тут недалеко. Мы с Хеопсом справимся, — заверила нас девчушка и, ласково похлопав коня по шее, сунула ногу в стремя. — Вы только не волнуйтесь. С Катюшей все в порядке. Ульяна у нас отличная наездница!
— Отличная наездница… — сокрушенно качал головой Николай Михайлович, пока мы кружили по лесным дорожкам, выбираясь к поселку. — Будем надеяться, что она хотя бы умеет держаться в седле… Подумать только, дети, одни, в глухом лесу, без присмотра. Да еще и верхом… Куда смотрят родители?
Спустя примерно полчаса мы вышли наконец к тому месту, где располагалось окруженное живописным палисадником здание местной милиции.
У крыльца коренастый усатый дядечка в форменной голубой рубашке что-то выговаривал тощему пареньку с зеленоватым ирокезом, исподлобья глядящему на своего мучителя.
— Я тебя, Курочкин, в последний раз предупреждаю. Еще раз тронешь соседский мотороллер, засажу в кутузку. И не посмотрю, что ты у нас тинейджер. Куда школа смотрит, а? — обратился усатый к Николаю Михайловичу. — Этот Чингачгук мне опять все показатели испортил. Просто беда с ними…
