— Подумаешь, — раздался вдруг из задних рядов недовольный голос Пашки Лазарева. — Вы что нас, за первоклашек держите? Гавкать всякая собака умеет. А чтобы псы телеграммы читали, в это я в жизни не поверю.
— Ну что ж, прочитай тогда нам ее ты, — Светлана Алексеевна, пожав плечами, развернула свиток к залу. На свитке аршинными буквами было выведено: «Гав! Гав! Гав! Гав!». Зал дружно грохнул. Посрамленный Пашка покраснел как рак, махнул рукой и плюхнулся на свое место.
— А теперь мы бы хотели вручить нашей дорогой Людмиле скромный презент от почитателей ее таланта, — объявила Светлана Алексеевна.
Галантный кавалер Ромочка подбежал к Люсе и положил к ее ногам пышную розу.
Что делать с розой, Люся явно не знала и на всякий случай осторожно попробовала ее на зуб.
— Эй, это не едят, этим любуются. Ты же у нас эстетически продвинутая собака, могла бы и сама сообразить.
Люся без энтузиазма уставилась на несъедобную красоту и разочарованно вздохнула.
— Не угодили? — огорченно всплеснула руками Светлана Алексеевна. — Что ж, попробуем еще раз.
И она подала неприметный знак Ёжику. Ёжик с готовностью метнулся к стоящей у стены сумке и, сунув туда морду, аккуратно извлек наружу здоровенную палку колбасы. Раздалась барабанная дробь, Ёжик с колбасой в зубах размеренным шагом двинулся в сторону Люси.
— Какая у него сила воли! — не выдержав, выдохнула Лизочка Якимович.
По рядам пронесся вздох восторга. Класс завороженно следил за ниточкой слюны, стекающей из пасти мужественного пса. Кроме нее ничто не выдавало того, какого неимоверного напряжения сил стоило артисту выполнение этого умопомрачительного номера. С внешней непринужденностью, за которой обычно стоят месяцы напряженной работы, Ёжик положил колбасу к ногам обомлевшей от счастья Люси. Зал разразился аплодисментами.
Люся, придя в себя, радостно вцепилась зубами в свой подарок. Светка тут же схватилась за другой конец колбасы.
— Дома съешь. Нечего тут всем на зависть чавкать, — шипела она и тянула колбасу на себя. — Имей, вообще, совесть, народ голодный!
— А сейчас, дорогие зрители, — раздался голос дрессировщицы, — коронный номер нашей программы…
— Петь, петь будут, — понеслось по рядам.
Снова заиграла торжественная музыка и под нее белой лебедью в спортивный зал вплыла… наша математичка.
— Она, что ли, петь будет? — ошарашенным шепотом спросил у своего соседа Димка Ловчиков.
— Нет, она нам станцует, — хмыкнул тот в ответ.
Окинув зал не предвещавшим ничего хорошего взглядом и ласково кивнув физруку, Евгеша вкрадчиво проворковала:
— Ах вот вы где… Прекрасно, прекрасно… Я смотрю, вы чудесно проводите время. Что ж, говорят, стояние на голове благотворно влияет на умственные способности. Впрочем, завтра мы это увидим… Да, чуть не забыла. У меня для вас хорошая новость.
Класс напряженно замер.
— Вот характер у человека! — шепнула мне мгновенно спавшая с лица Светка. — Видит же, что праздник, нет, непременно надо испортить. Небось, по поводу контрольной что-то придумала…
Вчерашняя контрольная по алгебре была для Светки больной темой. И немудрено: схватить случайную пару в самом конце учебного года — такого и врагу не пожелаешь. Из-за увлечения ПСС последняя четверть вообще далась Светке с большим скрипом. Но на первом месте по степени нанесенного ущерба, разумеется, оказалась алгебра, которую Светка на дух не выносила.
— Только что закончился педсовет, на котором решался вопрос о вашем классном руководителе. Могу вас порадовать: вы больше не беспризорники. В следующем году ваше классное руководство согласилась взять на себя наша новая преподавательница биологии Наталья Викторовна.
— Урра! Урра! — восторженно заорал класс, потопив последние слова Евгеши в звуках бешеной овации.
«Неужели и у Евгеши есть сердце? — просветленно думала я, изо всех сил молотя в ладоши. — Разве можно было придумать для нас лучший подарок?!» Я скосила глаза влево. Рядом энергично хлопала в ладоши сияющая Светка.
— Не вижу особых причин для веселья. Вашему классному руководителю предстоит нелегкая работа. По успеваемости класс плетется в хвосте всей школы. И вам должно быть стыдно перед Натальей Викторовной, которая из человеколюбия взвалила на себя эту непосильную ношу. Но, думается мне, благодарности она от вас не дождется, — Евгеша ласково провела ладонью по журналу, который держала в руках. — Вот они, ваши трудовые достижения. Все как на ладони. Сразу могу сказать, большинство из вас уйдет на лето с домашним заданием. Это в первую очередь касается тех, кто всю последнюю четверть провалял дурака.
Улыбка медленно сползла со Светкиного лица. Уголки губ красноречиво опустились вниз, как на самых горестных смайликах из Интернета. Ромочка сочувственно посмотрел на нее и огорченно поднял бровь.
— Евгения Константиновна, — подал голос НикВас, — может быть, не стоит с ними так строго, все-таки у них сегодня праздник…
— Да, это я успела заметить. Кстати, может быть, кто-нибудь объяснит мне, что делают в школе эти собаки?
