Она с трудом поднялась и отправилась в спальню. Действовала вроде и на автомате, но в тоже время довольно решительно. Собрала все вещи, свои и Максима, а потом написала записку. Ее слова и содержание не давали ни малейшего повода сомневаться в решительности ее действий и в том, что сюда, в этот дом, она уже больше никогда не вернется. Алена твердо намеревалась полностью измениться самой и изменить свою жизнь. Она никогда и никому больше не позволит собой манипулировать и сама будет устанавливать правила.
Когда приехало такси, она подхватила сумки и подошла к двери, но потом вернулась и, взяв со стола диктофон, положила его в карман пальто. Алена не сомневалась, она имела на это право…
Вопреки ожиданиям Алены Никита так и не позвонил, и оба понимали, почему. Между ними вообще была какая-то незримая связь, будто они уже давно стали родными людьми, многое понимали без слов. И у них было время прийти в себя и обо всем подумать. Явно уже остыв и по-другому, более спокойно, взглянув на ситуацию, Алена неожиданно сама решила через несколько дней позвонить Никите. И они договорились встретиться на следующий день в небольшом кафе. Можно было конечно увидеться в ресторане, где сейчас работала Алена, но решила, что нейтральная территория лучше подойдет.
Это было небольшое кафе. За окном сыро, дождливо и довольно тоскливо, а здесь, напротив, очень уютно. Играла тихая музыка и даже горел камин, отчего, казалось, что ты где-то за городом. Усевшись за столик, они какое-то время молча разглядывали друг друга. Им и в голову не приходило отводить друг от друга взгляд. И не было в их глазах ни обвинений, ни упреков, и уж тем более, ненависти. Была лишь одна теплота и грусть, будто по тому, что могло бы быть, но так и не случилось, не сбылось. И смысла выяснять отношения совсем не было.
- Ты похудел, - все-таки очень тихо и как бы даже осторожно нарушила она молчание и озвучила свою тревогу. Алена действительно тревожилась. Ее беспокоило его осунувшееся лицо и круги под глазами.
- Ничего, это полезно. - Он вымученно улыбнулся, отчего она чуть не заплакала. – А ты стала еще красивее, - произнес Никита, с трудом сглотнув и вероятно забыв о том, что прошло всего несколько дней. Разве можно успеть измениться за это время. Хотя… Он же изменился.
Усмехнувшись и не ответив ничего на это, она опустила голову.
- Прости меня, пожалуйста.
- Тебя? – Явно опешив от ее слов, не удержался от следующего восклицания:
- За что? Я считал, что это ты меня клянешь последними словами. И, кстати, совершенно справедливо. Мне нет оправданий. Видишь, даже прощения не прошу. Знаю, что не простишь. Такое нельзя простить… – Последние слова прозвучали глухо.
Но Алена будто вовсе не слышала его, и это только подтвердила ее неожиданная просьба:
- Я хочу вернуться. - Понятное дело, для него это и подавно было неожиданностью.
- А как же записка?
- Это всего лишь эмоции. Ты же понимаешь?
- Понимаю, - произнес он тихо.
- Так я могу вернуться? – ее настойчивость была понятна им обоим. И, тем не менее, он твердо произнес:
- Нет, - для верности повернув несколько раз головой, но при этом не отпуская ее своим взглядом.
- Вот как? – Алена очень удивилась, а он усмехнулся.
- Господи, если бы ты только знала, чего мне это стоит. - У него была такая грустная улыбка и такой пронзительный взгляд, что у Алены сжалось сердце. Она закрыла глаза, но слезы сдержать не смогла. А потом почувствовала его пальцы на своем лице, стирающие ее слезы.
- Почему? - спросила снова настойчиво и уже, напротив, распахнув, глаза.
Усмехнувшись одними губами, тихо произнес:
- Зачем спрашиваешь? Все ты понимаешь. – Он все понимал, она все понимала… Господи, подумала Алена, какие же они оба понимающие. Возможно, в этом-то вся и беда… Надо быть более эгоистичными.
И снова пауза, снова молчание, но потом все же прозвучал его запоздалый ответ:
- Всегда было ощущение, что держу тебя рядом с собой словно птицу в клетке.
- Я сама этого хотела, - поспешила она возразить.
- Да, сама, - покивал головой. Прозвучало довольно неубедительно.
- Ты отдала запись Шубину? – решил сменить Никита тему, вероятно, понимая, что выдержки может не хватить. Он твердо намеревался отпустить Алену, и он это сделает, чего бы ему это не стоило.
Вскинувшись, Алена отвернулась. Ну что ж, он никуда сегодня не торопился.
- Нет – повернула она наконец несколько раз головой. Вот теперь уже он удивился и даже выпрямился, поддавшись при этом чуть вперед.
- Почему?
Горько усмехнувшись, все же ответила:
- А ты не понимаешь?
Видно было, что Алена долго над всем этим думала и сейчас весь этот разговор нелегко ей давался.
- Ты ведь всегда этого хотела, доказать свою невиновность.
- Да, хотела, - произнесла довольно неуверенно.
- Так в чем же дело?