Сидя в ресторане и следя, чтобы все было в порядке, Алена размышляла, и ей было о чем. Народу было совсем немного, да и днем большого наплыва посетителей никогда и не было, так что особого напряжения в это время работа не требовала. Хотя, бдительности Алена никогда не теряла. И к своей работе относилась серьезно. Но от мыслей, которые никак не отпускали, просто так отмахнуться не могла. Вот уже две недели она жила с сыном на съемной квартире. Шубин конечно понял, что она ушла от Никиты, но ничего не сказал при этом. Единственное, что недовольно попенял, мол долго она намеревается ребенка таскать по чужим углам. Но Алена заверила, что уже продает свою квартиру и купит новую, поближе к работе. На этом вопрос был исчерпан.
Итак, Алена размышляла, как показать Шубину кассету. Вернее, думала о том, что же будет потом? И действительно не обманула Никиту. В какой-то мере, считала это бессмысленным. Смешно. Ну, послушает он эту запись, возможно, попросит прощения. Какой в этом толк? Ничего уже не вернуть, не исправить… Так бы она еще долго размышляла, но неожиданно сам Шубин подтолкнул ее к тому, что дальше тянуть не стоило. Никита оказался прав. Он достаточно хорошо успел изучить Шубина…
А тот видно решил, что раз она ушла от Никиты, то вроде как можно снова покомандовать. Странно, что вообще, так себя долго сдерживал. Как то с трудом верилось, что Никита мог быть этому причиной. Хотя, что на самом деле, было у Шубина в голове, трудно было себе и представить. Во всяком случае, он вдруг позвонил в пятницу довольно поздно, в конце рабочего дня и сказал, что завтра не сможет забрать Максима, у него банкет намечается и важная встреча. А Алена должна с ним пойти. А когда она ответила «нет», вдруг напомнил ей, что вроде как жена пока. В чувстве юмора ему не откажешь. Еще бы напомнил про супружеские обязанности. Конечно, ей все это не нравилось, но так как в последнее время все шло довольно неплохо, Алена решила, не стоит идти на конфронтацию. В конце концов, это всего лишь обед. Но она ошиблась.
Сначала действительно все шло хорошо. Это был не просто банкет, а настоящий прием. Чествовали нового мэра. Присутствовало только высшее общество. По-видимому, это и сдерживало Шубина, правда недолго. А вот когда они оказались в клубе, в комнате для переговоров, где у него была назначена встреча с будущим партнером, вот тут-то Шубина и понесло, он развернулся по-настоящему. Много пил, вел себя по-хамски, ничуть не стесняясь своего собеседника. Расписывал достоинства своей жены, гладя при этом ее коленки и чуть задирая платье, и практически предлагал Алену своему партнеру. Вообще, возникали большие сомнения в важности для него этой встречи. Он вел себя, как самый грязный сутенер. Она конечно не собиралась и дальше этого терпеть. Извинившись, поднялась и, сказав, что ей надо в дамскую комнату, незаметно сбежала.
Правда, сбежала недалеко. Буквально через полчаса, оказалась в квартире Шубина, от которой у нее были ключи. Домой сейчас идти ей бы и в голову не пришло. Там был Максим с няней и пугать сына она совсем не хотела. А то, что Шубин будет искать ее, Алена не сомневалась. Однако, выждав совсем немного, она сама ему позвонила, еще не хватало, чтобы он сейчас в таком состоянии к ней домой заявился. Наверняка, он в бешенстве. Его реакция была вполне предсказуема. Но она отчего то была спокойна и дала Шубину сказать, все, что он думает о ней и о ее бегстве. Алена лишь слегка трубку отодвинула от уха, а когда поток ругательств стих, спокойно произнесла:
- Если поспешишь, сможешь все это сказать мне в лицо. Я у тебя в квартире. – Голос звучал невозмутимо. Наступила пауза. Видно Шубин пытался переварить услышанное, и это ему удалось не сразу. Поверить в то, что Алена вот так добровольно, не боясь, сама пришла к нему, зная его реакцию, было действительно трудно. И она его понимала. Сама от себя такого не ожидала. Видно в какой-то момент чувство самосохранения напрочь покинуло ее. Придя все же в себя, он стал было и дальше ей грозить, но она отключилась.
Алена сидела в гостиной возле стола и курила, когда он буквально ворвался в квартиру, принеся с собой первую морозную свежесть. Без пальто, с ослабленным галстуком, Шубин стоял, почти нависая над ней. Одной рукой оперевшись о стол, а другой, держась за спинку стула, на котором она сидела.