- Все очень непросто и в тоже время, довольно просто. Знаешь, ты был прав, не отдав ее мне. Получается, есть это кассета, и я хорошая, а нет ее, значит, я тварь последняя, которой и жить то незачем. Понимаешь? - она пристально посмотрела Никите в глаза. Выдержать этот взгляд было не так-то просто, но он выдержал. – Без этого чертова небольшого предмета, я никто, а с ним, вроде, как я снова человек? – невольно повысила голос, а потом, не удержавшись, всхлипнула и прикрыла рот ладонью. И дальше проговорила уже через нее и совсем с трудом. – А что делать с тем, что было? С этим, как быть? Неужели ты в самом деле, когда прятал кассету, думал, что я могу все это перечеркнуть, забыть? Но это не черновик, не репетиция в театре, это моя жизнь, которую он спокойно разрушил, не поверив мне. Неужели и вправду боялся, что я вернусь к Шубину?
Никита на этот раз уже не выдержал ее пронзительного взгляда и отвернулся. Но после паузы, которая казалось длилась вечно, откровенно и довольно резко произнес:
- А, по-твоему, зачем я спрятал эту чертову кассету? – Его взгляд стал почти колючим. – Конечно, я боялся…
- Но я же не сумасшедшая и не мазохистка, чтобы бежать к нему после всего, что было, - возразила она убежденно.
Посмотрев на нее почти как на несмышленыша, который еще недостаточно знает жизнь, Никита устало проговорил:
- Ты даже не представляешь, как жизнь может все повернуть и заставит сделать то, о чем даже и не помышляешь. – Он как то особенно тяжело вздохнул. – А что касается кассеты, ты все равно должна будешь сделать это. Если не ради себя, то уж ради сына, точно. Иначе, ты сама говорила, так и будешь жить в неизвестности, не зная, чего еще ожидать от Шубина. – Прозвучало очень трезво. И возможно неожиданно даже для самого Никиты. Получалось, что сначала вроде спрятал кассету, а теперь, напротив, почти уговаривал, отдать ее Шубину.
Он был конечно прав. Алене нечего было на это возразить. После его слов эмоции как то сразу схлынули, и на их место пришло понимание. Действительно, надо быть реалистом.
- Спасибо. Ты снова мне помог.
- Не за что, - уже совсем по-доброму усмехнулся он. - Если что, обращайся. – Конечно, ему нужно было от нее совсем другое, а не ее благодарность, поэтому за насмешкой пытался скрыть свои настоящие эмоции, которые точно его долго еще не отпустят.
Но он все-таки переоценил свои силы, почувствовав, что дальше находиться здесь не в состоянии, тем более, наверняка, зная, чем все закончится.
- Мне надо идти.
- Никита, - протянула она с такой тоской, что у любого бы сердце не выдержало, но Никите надо было держаться.
- Ты сама знаешь, что это правильно, - произнес он, поднимаясь и очень уверенно при этом. – Не хочу, чтобы ты меня потом возненавидела.
- Мы еще увидимся? – спросила она с надеждой.
- Конечно, даже не сомневайся. Правда, к тебе в ресторан я не смогу ходить, зарплата не позволяет, а вот домой в гости непременно загляну, если пригласишь, Без твоих борщей я уже не смогу.
- Конечно, - покивала она головой, получилось довольно грустно. Она смотрела на него во все глаза, стараясь поймать его взгляд, а он, напротив, всячески избегал этого.
- До свидания. – Не дождавшись ее ответа, он развернулся и решительно направился к выходу. Ей очень хотелось крикнуть, чтобы он остался, но она не крикнула…
Алена так и продолжала сидеть, провожая его взглядом. Его практически бегство она понимала. Они оба боялись не совладать со своими слабостями и Никита, в очередной раз доказал, что он тот самый настоящий мужчина, который в состоянии принять решение и сделать так, как задумал.
Конечно, все правильно. Да, иногда бывает страшно посмотреть правде в глаза и выйти в свободное плавание, но она уже все решила. И даже, прося Никиту принять ее обратно, понимала, что это ничего не решит. И он это понимал. Нельзя спрятаться от реальной жизни. А еще, он очень хорошо успел узнать Алену. Ей просто надо время, чтобы прийти в себя. А потом она очнется и посмотрит на него совсем другим взглядом, трезвым и оценивающим. И что потом? Жить как все. Нет, это точно не для него и не для нее. Он сказал ей правду. Никита совсем не хотел, чтобы она его возненавидела. А рано или поздно это бы обязательно произошло. Независимо от того, спрятал бы он эту запись или нет. Тут было совсем другое. Он отлично понимал, кем является для нее на самом деле. Не всегда люди могут быть вместе, даже если они оба и очень хорошие. Так уж наша жизнь устроена, что любят совсем не за это… Сейчас было самое время расстаться. Она справится, она сильная. И он справится. Да, стиснув зубы, да, возможно, первое время будет головой о стену биться, но справится…