– Тише будь! – рявкаю я. – Пришел замечание сделать по поводу шума в ночное время. Дорогие соседи, уважайте сон других обитателей данной квартиры. Короче, разбудите Еву, мало не покажется.
Но синеглазка спит крепко. Ниче так я ее убаюкал! Забираюсь под оделяло к теплой, вкусной панде, обнимаю ее и вырубаюсь сном праведника. Просыпаюсь, когда за окном уже совсем светло. И в первые минуты я не могу понять, где нахожусь. Но взгляд натыкается на одного из зайцев, творящих разврат на подушке, и тут же все вспоминаю. Да, Адам, теперь ты живешь в соседней квартире. При этой мысли сердце начинает бешено стучать. У меня же есть Ева! Моя Ева! Никуда теперь панда от меня не денется. Может я уже вообще того… отец! Впервые в жизни вдруг ощущаю желание – подержать на руках собственного сына или дочь. Решаю: процесс нужно повторить, и лучше незамедлительно. Нежно касаюсь губами затылка Евы, перемещаюсь вниз, к плечику. Ух, какая же горячая штучка моя панда! Просто огонь! И тут меня осеняет мысль: слишком горячая для девушки, которая спит и даже не успела возбудиться. Трогаю лоб синеглазки. Он как кипяток. Панда просыпается от прикосновений, и мои страшные подозрения подтверждаются. Синие глаза покраснели, губы сухие. Ева шепчет:
– Адам, принеси водички, что-то мне нехорошо.
Я несусь на кухню, наливаю воды, открываю все шкафчики, которые громко хлопают, нарушая покой спящих соседей. Но мне наплевать. Вот он, градусник. Возвращаюсь к Еве. Так и есть, 38,5. Все-таки она вчера простыла, несмотря на экстренную помощь в виде алкоголя и бабушкиного отвара. Панда совсем никакущая. В мою душу закрадывается страх: а вдруг воспаление? Хватаю мобильник, звоню "03". Скорая прибывает быстро.
Суслик и Фрекенбок тоже проснулись, уже тут как тут. Но в их глазах я не вижу сочувствия. Эх, маленькая панда, не будь меня, оказалась бы в ты в террариуме одна с двумя гадинами.
Врач приступает к осмотру и обращается ко мне:
– Приготовьте, пожалуйста, документы вашей жены.
Черт, откуда я знаю, где их взять, растерянно осматриваюсь. Доктор понимает ситуацию по-другому, улыбается:
– Молодожены? Ну тогда папа девушки пусть принесет.
Врач смотрит на Игната, тот, кажется, вот-вот лопнет от злости. Папа! И это в присутствии любимой кисоньки!
– Да какой я ей папа!!! – визжит суслик. – Я совсем молодой и ей…
Но слово "муж" произнести не решается, потому что одной рукой нежно обнимает Фрекенбок. Врач тогда точно ничего не поймет. Ситуацию спасает сама Ева:
– Адам, открой комод, там паспорт и полис.
Волнуюсь так, что даже руки трясутся. Что происходит, Адам? Да с тобой еще такого никогда не было.
– Успокойтесь, молодой человек, – говорит доктор. – Ничего страшного с вашей супругой. Внезапная простуда. Лекарства я выпишу. Обильное теплое питье, легкие блюда, несоленые. Соль задерживает влагу, а нашей красавице нужно много пить. Все поняли?
Что ж тут непонятного. По этой схеме мама всю жизнь лечит нас с Туськой, только еще бабулин отвар добавляет. Скорая уезжает. Врач поставил панде укол, ей стало уже лучше.
– Адам, – говорит она. – Ты в аптеку не ходи, я слышала, что доктор выписал. Все лекарства у нас есть в аптечке. Она на кухне, в среднем шкафчике. Ах, да, ты же градусник сам нашел…
Я ношусь туда-сюда. Блин, Адам, работа медсестры, которой ты на данный момент являешься, не такая уж и простая. Но мне нравится ухаживать за Евой, видеть ее благодарный взгляд. Я даже сейчас не могу удержаться, чтобы не прикоснуться к маленькой панде. То подержу ее тонкую изящную руку в своей лапище, то чмокну в покрасневший нос. Таких эмоций не испытывал даже с Миланкой, хотя любил ее, казалось, безумно, и думал, что это никогда не изменится. А вон как вышло! Только теперь осознаю, что тот страстный, больной роман, был ненастоящий, что ли. Да, Адам, Миланка была чудо как хороша, и ты хотел обладать ей, думал только о ее совершенном теле. А с синеглазкой хочешь быть всегда, в любых обстоятельствах. Я смотрю на Еву, которая снова засыпает, и сердце мое переполняет нежность. Такая нежность, что даже шоколадке Милка не снилась… Тихонько выхожу из комнаты, топаю на кухню, чтобы сготовить моей больной легкий супчик. Но кухня занята. Там собираются завтракать суслик и Фрекенбок…
Я едва сдерживаюсь, чтобы не задушить парочку одним обхватом сразу за две шеи за то, что они сделали с маленькой пандой. Хорошо, что все обошлось, жизни Евы не угрожает опасность, а иначе… Мне самому страшно, как представлю, что бы я смог сделать в это чудесное воскресное утро. Даже замираю на минуту, поражаясь тому, что чувствую. Нечаянно нагрянула любовь? Да, Адам, все так, и на этот раз все очень серьезно. Нора не открывает взгляда от маленького телевизора на холодильнике. Там, о…. "Дом 2"! Фрекенбок видит мой интерес и комментирует:
– Замечательное шоу, учат строить любовь!
