– Эй, ты че завис? – возмущается Васька. – Можно тебя поздравить или как?
– Давай встретимся в ближайшее время и все обсудим, – ухожу я от ответа и перевожу тему, – кстати, у Евы есть подруга. И мне кажется, она тебе обязательно понравится.
– Ой, только не начни базарить сейчас чего банального, – злится Глушак. – Ну, типа красавица, ноги от ушей, бюст… Я на дутые сиськи чихать хотел!
– Знаю, брат, тебе больше по душе девчонки, обремененные интеллектом, а мозг – не сиськи, не накачаешь.
– Хоть ты меня понимаешь…
Васька и дальше не прочь поболтать, а я уже почти возле дома. И меня, в отличие от брата, очень даже интересуют сиськи. Я отключаюсь и прибавляю шагу, еще немного, и я снова увижу Еву… Хорошо, что захватил с тумбочки связку ключей. А че, так-то я теперь тоже тут живу. Открываю дверь, вхожу в квартиру. Из кухни доносятся громкие голоса. Блииин, они что, рамситься так и не закончили? Ругательный марафон? Захожу в кухню и чувствую: моя челюсть медленно сползает вниз и вот-вот коснется линолеума. За кухонным столом сидят Фрекенбок с суселом и жрут… супчик для Евы! Над ними стоит панда с кастрюлей и поварешкой и без конца подливает суп в миски врагов. Но дрыщ почему-то не цветет от счастья, не радуется халяве, а с мольбой пялится на… мою сестру и чуть не плачет:– Я… же лопну, деточка!
– Лопнете? Прикольно будет, я ни разу лопнувших дяденек не видела!!! И тетенек! – радуется Туська.
– Ева, ты за это заплатишь! – почему-то угрожает сусел синеглазке.
– Да что же я такого делаю, милый? – воркует Ева. – Кормлю своего законного мужа, выполняю, можно сказать, свои прямые обязанности. Да еще, заметь, любовницу твою угощаю!
– Святая ты, Ева! – закатывает глаза Алинка.
– Я больше не могу! – Игнат пытается отодвинуть от себя миску.
Но Заучка двигает ее обратно:
– Игнат, Вы просто обязаны все скушать и быть благодарным судьбе за такую возможность! Известно ли Вам, что количество жителей планеты, которые страдают от недоедания или постоянного голода, за последние два года выросло на 17 миллионов человек, составив 821 миллионов. Об этом сказано в докладе Продовольственной и сельскохозяйственной организации…
Суселу явно плевать на голодающих, он неохотно несколько раз подносит ложку ко рту, а потом показывает панде пустую тарелку:
– Я все съел!!
В голосе дрыща радость и облегчение. Но тут Фрекенбок пододвигает любовнику и свою тарелку.
– Птенчик, возьми мою порцию, мужчина должен усиленно питаться…
– Нееетт! – визжит сусел.
– Тихо!!! – ору я и уже спокойно задаю закономерный вопрос. – Что за фигня тут происходит?..
Я смотрю на себя в зеркало и понимаю: вот-вот разревусь! Глаза красные, нос распух! Угораздило же меня заболеть ни раньше, ни позже! Но меня расстраивает не столько болезнь, сколько мой внешний вид. Закон подлости беспощаден! Постоянно Адам видит меня не такой, какой бы хотелось. То я сбиваю его с ног, то чуть не убиваю босоножкой, потом нечесаная, некрашеная нагишом врываюсь к нему в квартиру! И сегодня, на тебе, опять двадцать пять, выгляжу так, что в фильм ужасов сразу кастинг пройду. Еще от того больнее, потому что я понимаю: влюбилась! Да, Ева, даже не вздумай это скрывать от самой себя. Ты по уши втюрилась в перфоратиста. Такое чувство испытываю в первый раз. Игната я никогда не любила. Был еще Вовка Крюков в 9 классе, мне тогда казалось, что я от него без ума. Мы даже один раз поцеловались в кустах цветущей сирени возле школы. Но Вовка схватил меня за грудь, чем испортил всю романтику. Я ухажера тогда оттолкнула так, что он пятой точкой в луже оказался, и сказала все, что о нем думаю, коротко и ясно: "Дебил!!!" На этом моя любовь закончилась.
Адаму я тоже нравлюсь. Вспоминаю прошедшую ночь и чувствую, как начинают гореть щеки! А еще громила оказался очень заботливым. И скорую вызвал, и сиделкой потрудился, и даже супчик для меня сварил. Велел поесть обязательно и в смс отчитаться! Но суп я поесть не успела, неожиданно нагрянули гости. Алинка, Анька и Туська – сестра Адама. Забавная девчонка, вся в розовом, на светлых хвостиках – куча гламурных резиночек. Туська – уменьшенная копия Алинки. И не только внешне, характер у сестры Адама тоже еще тот. Ни капли смущения, с нами обращается как с ровесницами:
– Привет, девчонки, я – Наталья, для близких и друзей – Туська. И для вас я тоже Туська, ведь мы станем подругами?
А вот глаза у Натальи, как и у брата, карие, смотрят на нас в ожидании:
Я обнимаю девочку:
– Конечно, мы подружимся.
