– Несомненно. Теперь весь дом будет пахнуть тыквенным пирогом, – поддразнил он Клару, помогая расставлять свечи в гостиной. Комната наполнилась уютным сиянием. Снаружи то и дело сверкала молния и гремел гром.
– Ух ты, как это все роман…
– Жутко! – Клара поспешила закончить фразу Джоша на случай, если он собирался произнести то же запретное слово, что пришло и ей на ум, когда она увидела, как блики свечей танцуют на его лице.
– Да, точно. – Он засунул руки в карманы. – Это именно то, что я собирался сказать. Ой, а плита работает во время отключения электричества?
– Ага. Она газовая, так что можешь зажечь ее спичкой. Вот, – она взяла коробок с журнального столика и протянула ему.
Его пальцы коснулись нежной кожи ее запястья, и она сглотнула. Как бы Клара ни старалась, ей не удавалось избежать прикосновений к нему, и каждый раз, когда они касались друг друга, ее охватывало желание.
– Спасибо, – голос Джоша был ниже, чем обычно. – Я сделаю попкорн.
Он поспешил на кухню. Кларе потребовалось время, чтобы собраться с мыслями.
Она воспользовалась тем фактом, что Джош вышел из комнаты и поправила бюстгальтер, косточки которого впивались ей в грудную клетку. У Клары был пышный бюст, и было совершенно очевидно, что он достался ей от природы. Но она держала свое добро взаперти, поэтому даже дома не могла себе позволить не носить нижнее белье, так как боялась снова увидеть, как зрачки Джоша расширяются и темнеют, как это было, когда он застал ее тогда в одной ночной рубашке.
– Та-дам! – Джош вернулся из кухни с огромной миской, полной попкорна. Она по запаху поняла, что он засыпал кукурузные зерна пачкой тертого пармезана, хлопьями красного перца и щедро сдобрил все оливковым маслом. Джош назвал это «полезной закуской», и ей не хватило духу опровергнуть его мнение.
Они вернулись на свои места на диване, Клара слева, Джош справа, подушка посередине в качестве буфера. Без подушки соблюдать дистанцию не получалось – каждый из них имел склонность растянуться на диване в полный рост.
Когда Джош попытался незаметно вытереть руки о декоративную подушку, она машинально схватила его за предплечье. Обычно она никого не трогала без явной нужды, но Джош, похоже, не соблюдал правила сохранения личного пространства, и поэтому она иногда тоже забывала про него. На мгновение она представила, как наклоняется и проводит языком по его ладони. Представила, как его указательных палец скользит ей в рот, и она чувствует вкус масла и соли. Ей стало жарко.
Она пошла на кухню за бумажными полотенцами.
– Хочешь сыграть в игру? – Джош держал колоду карт, когда она вернулась. Он переместился на самый край дивана. Либо он хотел убежать от ее похотливого взгляда, либо – тут ее бедра напряглись – желание подкрадывалось и к нему.
– Что за игра? – спросила Клара. Конечно, он не предложит покер на раздевание.
– Думал, что смогу научить тебя играть в Слэпджек[33], – сказал он, изображая саму невинность.
Через несколько партий Клара поняла, что Джош жульничает, но не знала как. Она налила себе еще вина. Джош в очередной раз выиграл.
– Ты что, прячешь карты под задницей?
– Это заявление невероятно оскорбительно. Во-первых, Коннерсы никогда не обманывают. Мы невероятно честны и порядочны. Во-вторых, что более важно, моя задница не настолько велика, чтобы прятать под ней карты. Я потратил сотни часов на поступательные движения бедрами, чтобы получить эти тугие булочки.
Клара слизала с губ каплю вина. Ей было довольно трудно при свете свечей сидеть лицом к лицу с Джошем, когда их колени почти соприкасались. А теперь он еще заговорил о своей крепкой заднице. Она напомнила себе в очередной раз, что Джош – не Эверетт. Совсем.
Примерно на втором курсе Эверетт решил, что сильные эмоции – это не круто, лучше вести «спокойный образ жизни». Он никогда не плакал в кино и не смеялся так сильно, что пиво выливалось через нос. Джош же, напротив, казалось, по полной наслаждался каждым мгновением. Когда он ел что-нибудь вкусное, он запрокидывал голову, закрывал глаза и стонал. Клара прикусила губу, думая об этом.
– Просто раздай карты.
Он сделал, как она просила. Клара даже не подозревала, насколько эта игра заставит ее сосредоточиться на его руках. Может, она постоянно проигрывала, потому что все время вспоминала о том, как эти умелые длинные пальцы заставили ее стонать? А ведь она едва прикоснулась к его сексуальным талантам. Если верить той статье, он был Майклом Джорданом в куннилингусе. Клара проиграла еще один раунд.
– Хорошо, что мы играем не на деньги, да? – Он озорно улыбнулся. Она поежилась.
Она поступала, как и все те люди, которые относились к Джошу как к куску мяса. Если бы он был инвестиционным банкиром или водопроводчиком, Клара вряд ли бы все время представляла, как он сдирает с нее одежду, а она умоляет его взять ее. Его сомнительная репутация сводила ее с ума.
