Согласно биографии Прюитта, он «жил для того, чтобы нарушать границы и выходить за рамки обыденного». В кругу знакомых Джоша этот человек имел репутацию охотника за самыми развратными фантазиями, которые только мог придумать интернет. Раньше Джош избегал Прюитта как чумы. Он никогда не интересовался корпоративными играми, но не мог выбросить из головы те обличающие документы Тони Гренджер и перестать слышать возмущенный голос Клары, рассказывающий о несправедливости системы, в которой он работал.
Джош расправил рукава темно-синего спортивного пиджака.
– Это я.
Он последовал за Прюиттом в его угловой кабинет.
– С тобой нелегко связаться.
Кресло хозяина кабинета было на несколько сантиметров выше кресел для посетителей, таким образом, его миниатюрный владелец мог смотреть на своих гостей сверху вниз. Джош выдвинул мягкое кожаное кресло из-под массивного стола из темного дерева.
– Это только потому, что я ужасно безответственный. – Джош вытащил из кармана сотовый телефон. – Вы не поверите, сколько я их уже потерял.
Студийный босс сплел пальцы и оглядел Джоша:
– Ты даже выше, чем на видео.
Джош тут же ссутулился. Обычно невысоким мужчинам не нравился его рост. Как будто Джош виноват, что он высокий.
– Вероятно, это потому, что там я обычно лежу.
Прюитт даже не улыбнулся. Да, сложная публика.
– Итак, в чем проблема? Ты явно талантлив и аудитории нравишься. А вот портфолио твое пресное. Не пойми меня неправильно, ты и Наоми Грант какое-то время отлично зажигали, но сколько можно наблюдать, как трахается одна и та же пара?
Вопрос завис в воздухе, Джош пытался решить, риторический ли он.
– Надеюсь, ты наконец решил порадовать нас своим присутствием, потому что готов выйти на новый профессиональный уровень? Думаю, не стоит рассказывать, что сейчас в моде любительские видео, а порнознаменитости уже не приносят такую прибыль, как раньше. Разнообразие теперь важнее качества. Это плохо для бизнеса. Наши акции упали за последние два квартала. Единственный способ поднять прибыль – развиваться, подходить к делу творчески. Ты считаешь себя амбициозным человеком?
– Нет, сэр, я бы так не сказал.
– А зря. Порно – это сила, никогда не забывай об этом. Возможно, нас не уважают представители других отраслей, но у себя мы формируем культуру и технологии так, что им и не снилось. Ты сделал себе имя. У меня хорошие молодые последователи. Свежесть! Вот, что мне нравится. Сколько подписчиков у твоих видео?
– Эм, точно не знаю. – Джош не следил, но Клара на днях упомянула число. – Около миллиона?
Прюитт улыбнулся.
– Потенциальные пожизненные клиенты, хотя большинство из них – женщины. Многие из моих коллег против инвестиций в мужские таланты. Ты, кстати, не хотел бы поработать с мужчиной? – Он вопросительно приподнял бровь.
Джош вежливо покачал головой. Он попробовал один раз из любопытства и понял, что точно предпочитает женщин.
– Жаль. Есть запросы как от твоих поклонников, так и от других исполнителей. Дальше. Тебе сколько, почти тридцать? Если начнешь заботиться о своем теле, у тебя будет еще как минимум три, а может, и пять рабочих лет. Откажись от красного мяса, купи крем для кожи вокруг глаз.
Джош непроизвольно поднял руку, пытаясь нащупать мешки под глазами. Кожа была довольно плотной. Может, ему одолжить какой-нибудь модный лосьон у соседки? Прюитт усмехнулся.
– О, не волнуйся. Только девочкам нельзя стареть. Одна из суровых истин нашего бизнеса. Мужчины в возрасте не против видеть себя на экране, но не хотят видеть там своих жен.
Он повернул фотографию, стоящую в рамке на столе, и Джош увидел брюнетку средних лет, обнимающую двух мальчиков-подростков. Женщина на фото выглядела симпатичной, хотя и немного уставшей.
– Люди демонизировали порно, но сколько браков мы спасли? Порно удерживает мужчин от измен, когда жены их больше не удовлетворяют. Наш долг – постоянно давать разнообразную пищу сексуальному воображению. Показывать зрителям то, чего они никогда не увидят в реальной жизни.
Джош впился ногтями в ладонь. Он не мог поверить, что этот человек может говорить подобное о своей жене и матери своих детей, не говоря уже о совершенно незнакомых людях. Отвечая, он не смог скрыть раздражение:
– Не уверен, что готов позволить аудитории экстремальщиков определять направление моей карьеры.
Прюитт поправил галстук и сел еще выше на своем троноподобном кресле.
– Я не собираюсь спорить с тобой, Джош. Как приятель приятелю, тебе повезло, ты оседлал горячую задницу своей подруги и приобрел какую-то известность, но в этой индустрии ничто не длится долго. Без Наоми Грант о тебе забудут.
Джош стиснул зубы с такой силой, что у него заболела челюсть.
Прюитт взял со стола стеклянное пресс-папье и покачал в руке.
– Вот, что я скажу тебе. Мы начнем не спеша, с малого, если хочешь. По-настоящему нежно. Я даже позволю тебе работать с другими студиями, если ты дашь моему хардкорному подразделению пятьдесят видео в год и эксклюзивные права на показы.
