Боги, он целует меня! Нет, он и правда целует! По-настоящему! Проведя языком по моим губам, чуть прихватывает нижнюю зубами, затем втягивает верхнюю. Медленно, будто смакуя, проникает в мой рот, изучает, ждет, а я слишком завожусь, чтобы не податься навстречу.

Я оживаю чертовски резво.

Между ног сводит, поэтому я сильнее стискиваю бедра. Он тут же сминает их ладонями и закидывает выше, чтобы обняла его. Вдавливается твердым членом, который я чувствую через пижаму, и нападает на меня с новой силой.

Я не спешу отбиваться, лишь сжимаю его кисть, которая удерживает мою шею в удобном для него положении. Как быстро умирают при удушении? Мне понравится?

Я могу только хрипеть ему в рот, посасывая язык, захватывая по очереди его губы и ерзая под ним. Я могу только выгибаться навстречу, когда он толкается всем телом, больно вдавливая меня в пол, и улыбаться тому, что в моих фантазиях было не так ярко. Сейчас я готова кончить от одних поцелуев и трения нашей одежды. Что будет, когда он доберется своим горячим ртом до моей груди? А я очень хочу, чтобы он…

Карусель замедляется. Черт возьми, он останавливается. Что происходит? На хрена он щупает мой лоб, щеки, вместо того чтобы сжимать соски?

Я распахиваю глаза и хмурюсь, даже не пытаясь скрыть возмущения. Голубые, прямо как гребаное небо за окном, глаза в нескольких сантиметрах от меня, пристально смотрят мудачьим взглядом, но мне все равно не понять, о чем Дантес думает сейчас.

— Зачем ты меня поцеловал? — первая выдаю я, пока он не сказал ничего обидного. Я все еще зла на него за то, что не оправдывает моих ожиданий, и история про Сашу Пушкину не становится сказкой о Золушке — в нашем случае побеждают сучьи ведьмы, а кухарки остаются прислугой, чтоб вас. — Ты превысил лимит, я тебе не разреша…

— Я делал искусственное дыхание, — отвечает придурок, не дрогнув ни одним мускулом на лице. Врет и не краснеет — истинный представитель класса мудаковатых.

Тогда продолжай, — крутится на языке, который я больно кусаю. Не надо. Мне слишком нравятся его поцелуи, чтобы позволить этому случиться снова. Так легко впасть в зависимость, а там не за горами «ты мой личный сорт героина», «я хочу стать вампиром ради тебя», все дела.

Хватит сосаться!

— Ты горячая, — говорит или хвалит он.

О, да.

— Молодец, что признал это. — Я уже, как дура, улыбаюсь ему, позабыв, что нельзя.

Уж погорячее твоих Ир.

— Нет, ты и правда горячая. — Он снова щупает мой лоб. — У тебя температура, блин.

Хочу возразить ему, но вместо тысячи слов смачно чихаю Дантесу прямо в лицо. Угрызений не чувствую — он заслужил, но одновременно с тем, ощущаю слабость во всем теле и почти расплываюсь по полу.

Я что, кайфанула от чиха? Кажется, да. Но теперь в носу неприятно свербит, и самое неэротичное — я ощущаю на губах свои слюни. Твою мать, за что? Я почти урвала спонтанный и ни к чему не обязывающий секс!

Даже не пытаюсь двигаться. Лишь слегка — но это непроизвольно — дергаюсь от холода, когда сосед без кожанки и в простой серой футболке отстраняется от меня и садится рядом.

— Ты простыла? Почему так холодно? — задает он мне слишком много сложных вопросов.

— Кондер. Офелия утащила пульт, — это максимум слов, на которые я способна.

Дантес странно мотает головой и встает на ноги, а у зеркала в коридоре вскрывает на стене какую-то панель и после нехитрых манипуляций отключает режим арктического мороза.

Так просто? Это всегда было так просто?

Я не хочу, чтобы он сообщил мне, что я тупица, поэтому опережаю его.

— Ты такой милый, когда не мудак, — растягивая слова, я бормочу ерунду, за которую мне потом будет стыдно, а он удивленно вскидывает брови.

— Спасибо и на том.

Его силуэт расплывается, и я снова закрываю глаза, погружаясь в манящую темноту. Мышцы расслабляются, звуки перемешиваются между собой. Я не хочу двигаться, не хочу просыпаться, хотя даже не сплю. Это похоже на грань, вдоль которой бреду — между хорошо и плохо, между жарко, как в аду, и обжигающе холодно, как в сердце моего соседа. Я мечусь будто в агонии, а в следующий миг лечу среди облаков.

Это бред или я и правда лечу?

Видимо, я летаю, потому что уже скоро точно осознаю, как приземляюсь на мягкие подушки, зарываюсь в теплое одеяло, и моя рука находит другую.

Я в спальне?

— Не уходи, — хнычу я, сама не до конца понимая, что и у кого прошу, но настырно цепляюсь за это.

— Тогда двигай свою тощую больную задницу в сторону! — слышу будто издалека, и сразу после этих слов я снова проваливаюсь в сон.

***

Не забывайте подписываться на авторов, чтобы не пропустить бонусы и другие интересности

<p>Глава 10</p>

Глава 10

Перейти на страницу:

Все книги серии Сосед будет сверху

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже