А вот после пятого круга Дантес, опершись задницей на стол, стоит уже один и пялится на меня — тут без сомнения, я легко читаю ярость в его глазах. Аж сжимаюсь вся, прячу голову на плече у Арнольда, но меня и это не спасает.
— Он смотрит, — шепчет Арни, когда я теряю обзор. — У него рожа, будто сейчас мне шею свернет.
Дантес не отрывает взгляда и шестой, и седьмой круг.
— Ты боишься? — уточняю я.
— Этого? Нет. Его скрутят быстрее, чем он на меня замахнется. Ма очень серьезно подходит к вопросу безопасности на подобных мероприятиях.
Ма? Так это тот самый мальчишка, которого она растила со своим Алексеем?
Я киваю, а вот на девятом круге откровенно злюсь. Уже люди поглядывают и шепчутся из-за его пристального внимания, что он тут устроил? Не боится репутацию подпортить, папаша?
На десятом я не выдерживаю и, в очередной раз встретившись с ним глазами, показываю средний палец. Щелк! Ага, как раз когда нас с Арнольдом снимает какой-то папарацци. Зашибись будет снимочек.
Правда, пострадать по этому поводу я не успеваю, так как замечаю, что Дантес отталкивается от стола и идет. Быстрый, очень быстрый круг — извини, Арни. И идет он… к нам? Твою ж…
— Задержи его, — шепчу я ничего не понимающему Эй-Арнольду и бросаюсь в бега.
— Александр Николаевич, — слышу я у себя за спиной вежливый тон «спутника».
— В жопу пошел. — А вот это мой Дантес, узнаю.
Черт. Нет, это че-ерт!
Глаза мечутся по сторонам в поисках спасения. Я не готова говорить с ним, мне нельзя — я попросту сдамся ему. Ага, где-нибудь в ближайшей подсобке. Надо бежать. Движение — это жизнь. Я бегу по направлению к уборным, собираясь скрыться в одной из кабинок, но…
Черт!
Здесь целая очередь будто за молоком, только пописать!
А Дантес наступает.
Я замечаю, как в конце узкого коридора открывается одна из дверей и несусь к ней, расталкивая алкогольвиц локтями.
— Извините, дамы, — одну тычу в бок, другую в живот, — извините, меня тошнит! И диарея у меня! Авария, все вместе! А еще я беременна!
Я едва успеваю отшвырнуть в сторону девчонку, покушающуюся на освободившийся туалет, и, запрыгнув внутрь, запираю за собой дверь. В самый последний миг встречаю блеснувший в ярком свете софитов уничтожающий взгляд синих глаз.
Я тяжело дышу, облокотившись на раковину, и с удивлением отмечаю, что макияж мне сделали и правда суперстойкий. Да и подмышки намазали какой-то волшебной хренью, если они выдержали такой спринт, а на платье не осталось никаких пятен.
Думать мешает громкий — и нетерпеливый — стук.
Я выдыхаю и, приоткрыв дверь ровно на пару сантиметров, выглядываю в щелку.
— Ну имей совесть! — Слава богу, это не Дантес.
— Тш-ш, — шикаю я резко на девчонку, которую обогнала на финишной прямой. — Мне нужна твоя помощь.
Та явно собирается меня послать, высказав пару ласковых, но я успеваю ляпнуть что-то вроде «умоляю», и она, видимо, читает по моему лицу, что я по-настоящему встряла.
— Говори, — цокает.
— Там стоит парень? Высокий брюнет такой?
— Ты про Дантеса, что ли?
Ну, конечно, его все знают.
— Ага, про него. Он меня поджидает. Отвлеки его.
— И каким образом ты хочешь, чтобы я это сделала?
— Не знаю, подножку поставь, грудь покажи.
Та усмехается.
— А что так? — спрашивает, и в глазах такая яркая жажда сплетен горит.
— Он… он заразил меня… ну, этим… — пытаюсь я сориентироваться на ходу, но все извилины разом отказывают.
— Беременностью? — подхватывает та, видимо, вспомнив мои слова. — Ты беременна от Дантеса? — она повышает голос.
— Тише ты! Да, и мне нужно сбежать незаметно. Он… он хочет посадить меня под замок и забрать ребенка!
Девчонка вскидывает брови и расширяет глаза.
— Отвлеки его на пару секунд. Пожалуйста! Мне хватит.
— Ладно, — наконец сдается уже-почти-моя-подружка.
Она выпрямляет спину и цепляет улыбку на лицо, я же прячусь обратно и подслушиваю.
— Саша, привет! Давно не виделись! — восклицает та и, когда я высовываю голову из кабинки, набрасывается на него с объятиями, разворачивая ко мне спиной. Глазами показывает, чтобы я бежала.
— И еще бы столько не виделись, Жан, — как-то устало звучит голос Дантеса, и я его жалею, блин. Ну почему не могу иначе? — Слушай, я занят, иди, куда шла. Я тебе в прошлый раз все сказал, денег не будет — затея гнилая.
Я со старта топлю двести двадцать. Только ползком почти, чтобы спрятаться за очередью обсыкающихся дам. На углу выпрямляюсь, поймав удивленный взгляд мимо проходящего мужчины, и делаю шаг-два-три…
— Пушкина, стоять!
Нет-нет-нет, педаль в пол и бегом вперед.
Я затылком чувствую, что Дантес дышит мне в спину. Лавирую между гостями и стараюсь не зашибить официантов с подносами. По пути даже, кажется, прокалываю кому-то ногу каблуком, но не могу остановиться и проверить — мудак все ближе. Как? Вот как?
