Влад появляется буквально через пятнадцать минут и сразу выходит из Камри.
— Я соскучился.
— Уже? — с щенячьим восторгом задираю голову, натыкаясь на довольную моську.
— Угу, — он заграбастывает в свои объятия, и мир будто останавливается.
— Мне пора, — произношу с сожалением и неохотой.
— Конечно, — парень относится с пониманием. — Напишешь, когда можно будет позвонить?
— Обязательно.
Он берет за руку и ведет домой. Не в первый раз замечаю, что Влад двигается чуть впереди, будто пряча меня за спиной. В этот раз заходим в подъезд вместе. Скрывшись за лифтом, снова терзаем губы друг друга и оттягиваем расставание на несколько жалких минут.
— Каждое утро я буду ждать тебя в паркинге в семь часов.
— Я буду приходить каждое утро.
Меня встречает тишина, позволяя продлить эйфорию волшебного дня. Тихонько шмыгаю в комнату, чтобы переодеться. Из зеркала виднеется девочка с румяными щеками и распухшими красными губами. Если родители увидят, я попала. Не понимаю смеяться или плакать. Решаю сначала проверить на Феечке и спускаюсь на кухню.
— Батюшки-светы, Кристина! — она удивленно охает и садится на табурет.
Это провал, я обречена на вечное заточение.
— Ты где была?!
— На свидании, — смущенно зажмуриваюсь.
— С Владом? — женщина догадывается без лишних объяснений. Морщинки вокруг изумрудных глаз становятся чуть заметней.
— Да! — обнимаю ее, а после пускаюсь в импровизированный танец. — Я так счастлива, ты бы знала! Он такой, такой… — не находится подходящих эпитетов.
— Выросла, моя деточка, — она лишь грустно качает головой и кладет ладони на колени, пока я продолжаю скакать. — Надеюсь, он стоит того?
— Он стоит гораздо больше.
Хлопок двери нарушает идиллию.
— Кристина, ты дома? — суровый металлический голос мамы не предвещает ничего хорошего.
— Ириночка Владимировна, что делать? — в панике ищу глазами, куда спрятаться.
— Быстро за стол, — она за секунду накладывает и размазывает тушеные овощи по тарелке. — Сделай вид, что давно тут сидишь и ешь.
— Мама, я здесь, — засовываю огромную порцию в рот, отчего раздуваются щеки и немного уменьшаются губы.
— Ирина Владимировна, во сколько она пришла? — окутанная шлейфом терпких духов, мама постукивает по мраморной столешнице ногтями в тон красной кожаной юбки. Безупречный образ завершают десяти сантиметровые шпильки и шифоновая бежевая блузка. От нее исходят волны нетерпения, как будто собирается ругаться независимо от ответа.
— Так полшестого была.
Мама переводит недоверчивый взгляд на меня, отчего давлюсь и закашливаюсь.
— Я нисколько не удивлена, — брезгливо протягивает мне салфетку, словно перед ней не собственный ребенок, а грязная попрошайка. — Утрись.
— Любовь Георгиевна, вам накрывать?
— Нет, в городе поела, — любуясь собой в глянцевом отражении кухонного фартука, мама поправляет идеально прямые, высветленные волосы. — Кристина, до какого числа у тебя продлятся экзамены?
— До двадцать пятого июня, — вставляю до следующего приступа кашля.
— Ясно, — в интонации так и сквозит привычное недовольство. — Ирина Владимировна, если Николай Викторович спросит, я поехала в бассейн, — и обращаясь уже ко мне, добавляет: — Видишь, сколько дополнительных хлопот, мне пришлось приехать и проверить тебя.
Виновато склоняюсь, а по факту прячу лицо. Мама уходит, а мы с Феечкой выдыхаем.
— Специально подавилась? — она плюхается на стул и обмахивается полотенцем. Седые пряди выбились из пучка и свисают до плеч, передник вовсе съехал на бок.
— Нет, случайно вышло, — отодвигаю тарелку. — Фух.
— Будем считать, что на сей раз выкрутились. А дальше как, постоянно будешь есть и давиться?
— Не знаю. Может, у меня простуда выскочила?
— Аха-ха-ха, — простодушно смеется Феечка. — А может, вы будете аккуратнее целоваться?
— Ох, Ириночка Владимировна, да разве рядом с ним будешь об этом помнить! — мечтательно закатываю глаза. — Ладно, пойду к себе. Обещала Владу написать.
— Иди-иди.
На разблокированном экране телефона светится пять пропущенных от Милы и смс от Влада. Еще один звонок с незнакомого номера, наверно, опять что-то продают. Рекордно коротко разговариваю с подругой, в общих чертах обрисовав прошедшее свидание, затем уже с ним о всякой ерунде, о детских комичных ситуациях и несуразных выходках. Влад рассказывает о студенческих годах, и я узнаю много нового про брата. Становится до слез обидно, что это сообщает мне не Игорь. Оказывается, они были главными заводилами-проказникам и, одновременно, лучшими на курсе. Еще до конца учебы их начали приглашать на собеседования, Игорь без проблем нашел отличное место, а Влад отказался, хотел мир посмотреть. Он поделился своей болью, как у нас в городе плохо развит сервис онлайн-доставки. Например, в Казахстане можно заказать нужную вещь, и через три часа тебе ее привезут хоть ночью. В России, если это не Москва, такой номер не пройдет, поэтому первые месяцы после возвращения он убил на обустройство быта.
Мы говорим запоем, много смеемся.
